Твои глаза как два погасших маяка
что всё ещё шлют вслепую,
мой корабль на прибрежные камни.
В них — свет, что холодом остужен,
когда под напряжением провод
падает в лужу.
Он искрит, шипит и убивает,
а я смотрю и не могу отвести взгляд.
Глаза кричат не о страсти.
Они издают частоту тихого распада —
как графит рассыпается в ладони
после того, как стержень сломан.
И если бы — моя власть.
Я бы не остужал.
Я бы закрыл рану, наконец,
а не продолжал её растравливать,
разглядывая каждый нерв
под лупой этого невыносимого взгляда.
Я бы научил этот огонь гореть тихо —
как горит фитиль в керосиновой лампе
в пустой зимней комнате.
Не для света. Для того только,
чтобы стекло не покрывалось инеем одиночества.
Но власть не моя.
Она там, в чёрных провалах, в этих двух,
где моё отражение тонет с каждым днём всё глубже.
Но я не могу перестать
приносить себя в жертву этому падению,
как глухая монета —
в колодце без дна.
Свидетельство о публикации №126021001863
Это не любовная лирика, а плач по утрачиваемой человечности, записанный на языке предельно личных, интимных образов, которые и делают эту глобальную катастрофу такой невыносимо узнаваемой и болезненной.
Анатолий Глущенко 11.02.2026 08:34 Заявить о нарушении