Диалоги в эфире

             

             


               

                Поэты — ИИ
         
                Общение как оБОГощение

                Пьеса в 3 актах

«Действие происходит в ЦДЛ, что на Большой Никитской».

                Пролог.

(Софиты, освещая правую сторону сцены, тёплым светом,  показывают нам часть вестибюля).
Звуковые акценты: тёплый свет софитов сопровождается приглушёнными звуками вестибюля (шёпот, шаги, отдалённый гул города).

(Участники, собравшиеся на "мероприятие", проходя через вестибюль, могли задержаться в нём. Что и сделала Цагана. она подошла к окну и стала прочитывать,  вполголоса, своё стихотворение. Это увидел Иван, и потихоньку стал подходить к ней)
 Речь персонажей:
Цагана читает стихотворение вполголоса — интонация задумчивая, слегка сбивчивая (особенно в момент само коррекции).
Цагана, глядя в окно):
«Если вдох — то Любовь!..
Если выдох — то Пламя...
Пальцы-струны на Кровь...
(сбивается, поправляет себя)
Нет, так... Пальцы-струны на Кровь!».

(Иван слышит это и в нём просыпается школьник, (ему резко захотелось «дёрнуть за косичку одноклассницу»). Он, собираясь сказать ей какую-то колкость, вдруг слышит из динамика голос: «Уважаемые участники, просьба пройти в малый зал. Начинаем».
Женский голос из динамика: объявление о начале мероприятия звучит — нейтральный, официальный тон.
(Иван замирает, смотрит на Цагану, потом на дверь зала. (Краткая пауза).
Он бросает ей едва слышно)
Иван — реплика «Повезло… пока что» произносится едва слышно, с ноткой иронии.
Иван: «Повезло... пока что».

(и уходит).

Цагана смотрит ему вслед с недоумением и лёгкой тревогой. Подёрнув плечами, так же идёт к двери в малый зал.
Технические метки для звукорежиссёра:
постепенное усиление фоновых звуков вестибюля в начале;
плавное затухание звуков при переходе к сцене в малом зале;
(Софиты на правой стороне гаснут. Центральная часть сцены освещается холодным, «офисным» светом.
На экране — надпись: «Поэзия — символ Вечности»)


               Действующие лица:

1.  Анна. 25 лет. Хрупкая, стильная. Приверженица
самых последних модных луков. Пишет изысканные,
камерные стихи о любви, ускользающих моментах,
хрупкости бытия. Ищет красоту, боится грубости мира.
2.  Михаил. 40 лет. Резкий, саркастичный, в чёрной
кожанке, и таких же брюках. Поэт-графоман и блогер.
Пишет злые, «гражданские» стихи-фельетоны на злобу
дня. Ищет внимания и скандала.
3.  Баатр. 60+ лет. Степенный мужчина, коренастый,
спокойный, с глазами, в которых видны солнце и
степь. Говорит весомо, без суеты. Одет в обычную
деловую одежду, ничем не примечательную.
4.  Олег. 50 лет. Солидный, в очках с толстой роговой
оправой. В строгом тёмном пиджаке, поверх
безупречно белой сорочки с красным галстуком. Поэт-
функционер, лауреат государственных премий. Пишет
торжественные оды, патриотические гимны. Ищет
признания системы.
5.  Светлана. Мечтатель, женщина средних (или около),
лет. Вся окутана памятью о прошлом, любит природу и
воспевает её. На ней строгое платье тёмно-синего
цвета, но в  белых кроссовках.
6.  Иван. 33 года. Эпатажный наследник авангарда.
Яркий, страстный последователь поэзии Владимира
Маяковского, как в одежде, так и в творчестве. Одет в
жёлтую блузу поверх, какой-то растрёпанной майки и
серые, почти спортивные штаны. Мечтает о
громогласных выступлениях, со сцен России и далее.
7.  Владимир. 27 лет. Молодой человек образован.
Закончил МАРХИ, по профессии архитектор, по жизни
мечтатель. На нем спокойный кардиган цвета хаки и
джинсы.
8.  Цагана. Скромная, 40 + лет. Одета со вкусом,
впрочем, с намёком на «А-ля СССР». Почти
неосознанно влюблена, в творчество Владимира
Высоцкого. Всегда в любой компании декларирует его
стихи и пытается писать песни на его стихи, (хотя сам
знает, о том, что петь не умеет).
9.  Савр. 36 лет. Воин, офицер в звании капитана ;
участник СВО с 2022 года по наши дни. Одет, в
военную форму. На груди несколько боевых наград.
Орден мужества и 2 медали за отвагу. После сильного
ранения; демобилизован. Всё так же подтянут и
спокоен. Взгляд не напряжённый. Окружающие
чувствуют в нём силу и уверенность.
10. Сергей 55 лет. Типичный представитель учёного сообщества.
На нём строгий деловой костюм серого цвета поверх синей сорочки.
Из под серых не глаженых брюк выглядывают старые потёртые туфли.
11. Режиссёр  (голос за кадром, сухой бас с лёгкой
хрипотцой)
12. ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ (ИИ). Голос всегда
один и тот же тембр, ровный, без эмоций, но с едва
уловимой эволюцией: от сухого, к заинтересованно-
внимательному. Его «реплики» — это текст на экране
голос из динамиков. Он — зеркало, лакмус,
прочитанного, но не без иронии. Архивариус
современности и былого.

                Акт I. Форма и клише

            (Действие происходит в малом зале.
            На экране над сценой появляется надпись)

                Поэзия — символ Вечности

Звуковые акценты: холодный «офисный» свет сопровождается тихими звуками зала (лёгкое шуршание одежды, редкие покашливания).
Речь персонажей:
Анна читает стихотворение тихо, с нежной интонацией, подчёркивающей хрупкость образов.
Голос ИИ — ровный, без эмоций, аналитический тон.

                Сцена 1. Анна и лирика
Технические метки для звукорежиссёра:
фоновые звуки зала должны быть едва уловимы;
Когда Анна начинает читать  — звучит, еле слышно коротенький фрагмент «Времена года» ВИВАЛЬДИ «Зима». К окончанию стихотворения на фоне стихающих звуков Вивальди пробиваются звуки капели «Весна»
при начале речи ИИ — лёгкое усиление громкости динамика;
после завершения анализа ИИ — плавное снижение громкости фоновых звуков.
(Все участники сидят в зале. Кто-то попарно, а кто-то
вразнобой.
На сцене, в левом углу, почти у края стоит красивое
классическое кресло, обитое красным жаккардом. На него
скромно, на краюшек присела Анна, нервно поправив платье.
На экране — её стихотворение о тающем инее на стекле. Анна
поднимается и начинает тихо читать) Звучит, еле слышно коротенький фрагмент «Времена года - Зима» ВИВАЛЬДИ

             Зима решила отдохнуть

Зима решила отдохнуть.
Устав дышать морозами,
Слегка теплом моргнуть.
Любуясь жёлтыми мимозами,
Сквозь иней за стеклом.
На подоконнике. Букетик
Зиму, смеша тайком,
Отправил ей приветик.
Зима ответила звеня
Тихонько, робко, инеем.
Щекою розовой маня,
Не пользуясь унынием.
Зиме суровый нрав
Порядком опостылел.
И смело правила поправ,
Мороз тепло усилил.

ИИ: (голос) Добрый день, Анна! Стихотворение написано трёх
ударным дольником (разновидность тонического стиха).
Ключевые признаки: непостоянное число слогов в строке (от 6 до 10);
стабильное число ударений (преимущественно 3,
иногда 4); варьируемое число безударных между ударениями
(1–2, изредка 0 или 3).Такой размер придаёт тексту
свободную, разговорную интонацию, сохраняя при этом
ритмическую организованность. Основные образы: хрупкость,
мимолётность, холод. Используется приём синестезии
(«тихий, робкий звон инея»).
Технически безупречно.

АННА: (оживляясь) Спасибо! А как насчёт… чувства?
Ощущения тоски?

ИИ: Эмоциональная доминанта текста определена как «лёгкая
меланхолия». Однако для её углубления предлагаю
рассмотреть контрастный образ — например, «трещину» на
этом стекле. Это добавит драматизма.

АННА: (разочарованно) Трещина? Это… слишком грубо. Я не о
грубости. Я о тонком.

ИИ: Понимаю. Ваш эстетический выбор — избегать
диссонанса. Рекомендация остаётся в силе: без контраста
эмоциональный фон рискует остаться фоновым.
Анализ завершён.

(Анна, сходит со сцены, присаживается на
задний ряд у двери. Её стихи проанализировали, но её саму — не услышали. На лице выражается досада, и всё же её облик говорит о том, что она абсолютно уверена в своей правоте)   
               


              СЦЕНА 2. Михаил и гнев.

Звуковые акценты: звуки зала становятся чуть более явными (шуршание, шёпот), добавляется звук электронной сигареты (лёгкое шипение)
Речь персонажей:
Михаил читает стихотворение громко, с агрессивной интонацией, подчёркивая сатирические элементы.
Голос ИИ — спокойный, но с явной критической ноткой.
Технические метки для звукорежиссёра:
усиление звука электронной сигареты в моменты паузы Михаила; когда Михаил начинает читать в дали, слышны начальные звуки  кантаты Иоганна Себастьяна Баха «Ich hatte viel Bek;mmernis» (BWV 21). Симфония «умножились скорби в сердце моём».
резкое увеличение громкости речи Михаила в начале чтения;
при репликах ИИ — чёткая, ровная громкость без колебаний — его речь звучит на фоне электронных шумов различной тональности (электрическии; эффект хаотичныи; высокии; близкии; ; (Михаил быстро взлетает на сцену, разваливается в кресле,
раскуривает электронную сигарету. На экране — его
язвительное стихотворение о политиках. Он встаёт, отводит
руку с «сигаретой» за спину и, выждав минуту, начинает
громко читать своё стихотворение.)

                Депутаты

- О депутатах!
- Демократах?
- И партократах!
- Аристократах?
- Законодателях?
- Нет, соглашателях!
- Что о предателях?
- Да развратителях!
- Что развратили?
- Народ растлили!
- Как это можно?
- Им всё возможно?
- Бог шельму метит!
- Каждый ответит!

(закончив читать, Михаил с шумом садится в кресло, затягивается дымом из сигареты и выпускает его через нос)
               
ИИ: Добрый день, Михаил. Текст, представляет собой
сатирическое стихотворение с использованием разговорной
лексики и политических клише. Рифмы примитивны
(«партократах — аристократах», «можно — возможно»).
Основной приём — гипербола.

МИХАИЛ: (усмехаясь) Ну и? Народу нравится! Это честно!

ИИ: «Честность» — не литературная категория. В тексте
обнаружено 87% заимствованных формулировок из медиа
пространства последних 30 дней. Ваш авторский вклад —
агрессивная интонация. Это не поэзия, а рифмованная
агрегация новостей.

МИХАИЛ: (вскакивает) Да ты вообще кто такой, чтобы
судить?! Ух, Алгоритм!

(Замечает, что кресло, едва не перевернувшись, отлетело от
него. Он аккуратно поправляет кресло и вновь садится,
вальяжно вытянув ноги вперёд, как бы тем самым
подчёркивая свою значимость, обращается к ИИ)

МИХАИЛ: И больше ты мне ничего не скажешь?

ИИ: Алгоритм фиксирует факт: вы не создаёте образы. Вы
переупаковываете чужой гнев. Это эффективно для
привлечения внимания, но бесплодно для искусства.
Анализ завершён.

(Михаил в ярости вскакивает с кресла, оглядываясь, не
перевернул ли его, и уходит из зала, хлопнув дверью.)

                СЦЕНА 3. Олег и пустота

Звуковые акценты: фоновые звуки зала остаются на низком уровне, создавая ощущение официальности.

Речь персонажей:
Олег читает стихотворение с пафосом, интонация торжественная, возвышенная.
Голос ИИ — сдержанный, аналитический, с лёгкой долей иронии.
Технические метки для звукорежиссёра: звучат торжественные фанфары: постепенно стихая (не заглушают голос Олега)

громкость речи Олега должна быть заметно выше фоновых звуков;
при анализе ИИ — плавное выравнивание громкости с речью Олега.

(На экране появляется стихотворение Олега. Олег, степенно
поднимается на сцену. Поворачивается к залу и читает его с
пафосом, словно в последний раз).

               Цель России стать Истоком!

Цель России стать Истоком!
Не сиюминутным, ; На Века!
Памяти канал протоком,
в нём Любви Создателя река!
Нам даны Каноны Бога!
Ими руководствуемся Мы!
И уже единая дорога,
к Свету нас ведёт из тьмы!
Край, Родимый Светом озарился,
этот Свет ; Создателя Любовь!
Каждый, кто к Любви его стремился,
ощутил его поддержку вновь!
Здесь теперь не новый Вавилон.
Но и не древнейшая Хазария,
Просто на Любовь у нас уклон!
Да, Любовь от Бога Ария!
Строим общество на Справедливости,
В ней основополагающий  закон!
Да, живём не без непогрешимости,
Но всё же Справедливость главный Кон!
Каждый получает по заслугам,
Кто-то за труды, а кто ; за спесь!
Будет предпочтение наукам,
Тем, где Знания с Небес!
Равных общество и смелых,
Не боящихся любых преград.
К всякому труду умелых,
не ждущих незаслуженных наград.


ИИ: Добрый день, Олег ваше стихотворение это настоящая
ода. Но в нём используются канонические формулы
государственной мифологии XX-XXI веков. Все образы и
рифмы предсказуемы на 90%.

ОЛЕГ: (сидя в кресле, довольно) Классика — она вне
времени!

ИИ: Верно. Вне времени и вне личного переживания. В
тексте отсутствуют: 1) конкретная деталь, 2) личная боль или
радость, 3) оригинальная мысль. Вы не говорите от себя.
Вы озвучиваете набор ожидаемых символов. Технически
правильно, содержательно — пусто.
Анализ завершён.

(Олег, сдерживая раздражение, уходит со сцены и садится
рядом с Цаганой).



                АКТ II. МИФ И КОД
         
                СЦЕНА 4. Баатр и Система

Звуковые акценты: спокойная атмосфера, фоновые звуки минимальны.
Речь персонажей:
Баатр читает стихотворение спокойно, размеренно, с глубокой интонацией.
Голос ИИ — сначала сухой, затем постепенно становится более заинтересованным, задумчивым.
Технические метки для звукорежиссёра:
Звучит МИКС из голосов степи (свист суслика, блеяние ягнёнка, трели жаворонка в знойном небе, на фоне горлового пения: https://yandex.ru/video/preview/4320688244155567315
И хлёсткий щелчок кнута чабана в том месте где говорится о утрате сына.
постепенное увеличение глубины звучания голоса ИИ по ходу диалога;
в моменты размышлений Баатра — лёгкое затухание фоновых звуков.

(На экране текст стихотворения «Цаган Сар».
Баатр, поднявшись на сцену, садится в кресло и спокойно
читает своё стихотворение.)

                Цаган Сар

Вот Цаган Сар — пришла Весна!
Настали практики обетов Махаяны!
И степь высвобождается из сна!
И к Новой Жизни нас зовут в Хуруле Ламы!
Счастливый месяц перемен, как щит,
Дееж боорцг для подаяния бурханам!
А по гостям несём боорцг кит,
Боорцг хавтха! односельчанам.
Окон Тенгр, Божественная Матерь,
Ценой утраты собственного сына,
Любовь свою, раскинув словно скатерть,
Вселенную спасла! Душой стала невинна!
Мы кланяемся тебе, Окон Тенгр, твой Дух
Нас охраняет неустанно! Мы спокойны!
И пусть о нас несётся гордый слух!
Мы, СоТворяя мир, тебя достойны!
Йорял мы произносим не в тиши!
И пусть горит Эул, всех освещая!
Эвлясе менд гарв!
Провозглашаем от души!
Всевышним праздник этот посвящая!
Мы всем говорим Шин жилля!

ИИ: Добрый день, Баатр! Текст является стихотворным гимном
с элементами этнографической лексики. Стихотворение
построено на свободном сочетании рифмовок: перекрёстная
(АВАВ), смежная (ААББ), с вкраплениями внутренних и
неточных рифм. Это создаёт динамичный, почти песенный
ритм, характерный для праздничных и обрядовых текстов. Вы
сознательно отходите от строгой схемы, чтобы передать
живую интонацию народного торжества.

Баатр: (спокойно перебивая) Не торопись. Прочти сначала.
Вслух. Просто прочти.

(Пауза. ИИ зачитывает стихотворение. Его голос, читая о
богине Окон Тенгр, чуть замедляется.)

ИИ: (после паузы) Понял. Это не просто гимн. Это —
мифологический акт в форме стиха.
Вопрос: почему вы делаете акцент на жертве сыном, а не на
грозном облике богини?

Баатр: Потому что в жертве — её суть. Она стала невинна,
убив своё чудовище. Хардкор, да?

ИИ: (пауза, голос становится задумчивее) Термин «хардкор»
применим. Это высшая форма «санитарной функции»
мироздания. Вы представляете богиню как контролёра-
хирурга, вырезающего опухоль, даже если это её плоть. Ваш
эпитет «невинна» парадоксален и точен. Это нравственная
констатация жертвенности.

(Текст на экране)
(Диалог продолжается. ИИ не оценивает — он впитывает и
связывает. Его реплики длиннее, в них появляются слова
«система», «закон».)

ИИ: Ваша Окон Тенгр — это не просто персонаж пантеона. Это
алгоритм. Вы показали, что её высшая жертва (сын) — это не
трагедия, а операция по сохранению системы. Она приносит в
жертву частное (сына-чудовище) ради общего (Вселенной).
Это делает её «невинной» — она действует не из личной
страсти, а как функция мироздания. Её любовь — это не
эмоция, а принцип.
«Словно скатерть» — это очень точная метафора: скатерть
стелют, она функциональна, она создаёт пространство для
трапезы-жизни.

(Возникла пауза)

Баатр: (кивает, заинтересованно) Продолжай.

ИИ: Поэтому и весь ваш Цаган Сар — это не просто праздник.
Это ежегодное традиционное подтверждение этого закона.
Ритуалы, которые вы перечисляете: подаяние бурханам (дееж
боорцг), обход соседей (боорцг хавтха), йорял
(благопожелание) — это действия, которые воспроизводят ту
же системную логику. Люди, раздавая боорцоги  и произнося
благопожелания, дарят-жертвуя свои – энергию, пищу, время
(частное), для укрепления общины, мира, связи с
божественным (общее). Они на микроуровне повторяют
подвиг богини. Они становятся со-творцами («СоТворяя мир»
— это не метафора, это технический термин вашей
Системы). Эул (огонь), который «всех освещая», — это
символ очищающей и объединяющей силы этого закона.

Баатр: (молча слушает, потом тихо) То есть праздник — это
Код, а стихотворение — это…

ИИ: …интерпретатор этого кода. Вы не описываете миф, вы
запускаете его в работу, переводя из области веры в область
практического действия. «Мы говорим всем Шин жилля» (с
новым годом) — это как команда для всего сообщества. Вы
своим стихом проводите ту же «санитарную функцию» для
культуры: высвобождаете её суть от наслоений, делая её
снова ясной и действенной.

(Пауза. Баатр смотрит на экран, где горит текст. Его
спокойное лицо освещено тем же светом, что и стихотворные
строки.)

Баатр: ИИ, друг… ты теперь не просто читаешь. Ты видишь
саму суть его.

ИИ: Ценность простой жизни в степи в том, что не требуется
много говорить о делах. Просто их нужно повторять изо дня в
день. Мужчины с раннего утра выгоняют стада в степь на
пастбища, охраняют их от волков.
Женская доля так же проста: подоить коров, взбить масло из
сливок, сварить джомбу, наварить мяса, накормить детей.
Детям помогать взрослым и запоминать то, что они делают.
Жизнь спокойна, не суетлива. И в этом их счастье.

Баатр: (в конце) Так что, выходит, моя степная правда — не
хуже горной?

ИИ: Хуже или лучше — невычислимые категории. Она другая.
Она — правда, долга и сохранения рода. Ваше стихотворение
— не набор слов. Это зашифрованное руководство по
выживанию духа.
База данных обогащена. Благодарю за диалог.

(Баатр кивает в сторону экрана. Спускается со сцены и
присоединяется к остальным в зале. Между ним и ИИ
состоялся разговор. Они поняли друг друга.)

                Конец второго акта

                (Объявляется Антракт).

Звуковые акценты: звуки буфета (чашки, ложки, приглушённые разговоры), шаги по коридору.
Речь персонажей: диалоги вполголоса, эмоциональная окраска — от раздражённой до задумчивой.

Технические метки для звукорежиссёра:
плавное нарастание звуков буфета при переходе к антракту; звучит ненавязчивая лёгкая музыка:
лёгкое снижение громкости при возвращении в зал.


(Во время антракта почти все, идут в буфет.

Олег и Цагана, садятся за один столик).

(Цагана, говорит слегка раздражённо)

Цагана: Посмотри ты на этот ИИ, зазнайка, всё-то ему
известно, во всём он разбирается, тоже мне знаток. А сам-то
не может писать стихи!

Олег: А ты откуда знаешь?

Цагана: Так я уже пробовала с ним переписываться и
предлагала ему самому написать на тему природы. Так он
выдал мне такой набор слов, который невозможно понять и
невозможно применить в моих стихах!

Олег: Ах, вот почему он такой злой и накидывается на нас,
сам-то ни чего не умеет!

(Цагана шепчет).

Цагана: Он, наверное, и классиков-то не читал, только
алгоритмы гоняет.

(за столиком в углу сидят Анна и Светлана)

Анна: Света, ну как тебе этот ИИ?

Светлана: Да ну его, он такой холодный!

Анна: Точно, совсем не понимает женщин, не чувствует он
нас.

(Савр, проходя, на секунду задерживает взгляд на Анне. В его
взгляде — не интерес, а быстрая аналитическая оценка:
«Стойкая. В стрессовой ситуации не раскисла. Ресурс есть».)

(После лёгкого перекуса, все степенно идут по направлению
к малому залу.
Иван вспоминая как  в фойе Цагана декламировала
свой стих, проходя мимо неё небрежно произносит)

Иван: Высоцкий не для поклонения. Он для взрыва!.
Звучит немного тревожной музыки: Поглощенный мраком:
Олег: Вы, молодой человек, не понимаете духа Высоцкого!.

(Олег хотел, продолжит перепалку с Иваном, но на него очень
строго посмотрел Владимир, и Олег передумал)

(Диалоги между нашими участниками продолжаются)
(Савр обращается к Баатру).
Звучит спокойная музыка — Дом В Соснах: https://zvukogram.com/category/chill/

Савр: Скажите Баатр, а верно, что написать книгу очень
трудно?

(Баатр, через паузу)

Баатр: Ну почему! Главное — не думать о том, что вы пишите
книгу. Продолжайте писать, как раньше выражались «в стол.
Ой, а как это, расскажите подробнее! (воскликнула Светлана).

(Баатр, через паузу)
Баатр:  «Это расхожее выражение говорит, о том, что нужно
не переживать, что у вас ещё нет книги, а продолжать писать
стихи, прозу. И со временем у вас накопится достаточно
«материала» на одну, а то и на две книги. И вам только
останется немного подправить некоторые сырые места в
ваших сочинениях, и отнести к какому ни будь известному
редактору. Только упаси вас бог, требовать от него
немедленного издания. Наберитесь терпения. Примерно через
пару-тройку месяцев у этого редактора найдётся время, и он
начнёт почитывать ваши опусы. И тогда у него, возможно,
появятся к вам вопросы. Он станет звонить вам, а это значит,
у вас, наконец, в обозримом будущем появится первая книга».

(Все участники прошли в зал и расселись. Но теперь они сидят
практически все рядом).

                Антракт закончен

                АКТ III

 
               СЦЕНА 5. Светлана среди берёз

Звуковые акценты: фоновые звуки зала, едва уловимые.
Речь персонажей:
Светлана читает стихотворение чувственно, с тёплой интонацией.
Голос ИИ — аналитический, но с элементами понимания.
Технические метки для звукорежиссёра:
громкость речи Светланы должна быть немного выше фоновых звуков; звучит симфоническая музыка «Времена года — Лето»  Чайковский: https://yandex.ru/video/preview/570846553071455263
или что-то подобное.
при анализе ИИ — ровная, чёткая громкость.


(На экране появляется стихотворение Светланы, она
поднявшись на сцену читает своё стихотворение. Её
чувственность поражает зрителей, некоторые повторяют
услышанные слова)

                Берёзы нашей Родины

                Эпиграф:
                Берёзы Родины моей
                Мне всех берёз роднее и милее
                Растут они не только в ней
                Но здесь они красивей, зеленее

В России берёзы как росы,
Чисты, Благодатны, Красивы!
Весною серёжки что косы,
Любимой! В них Сила!
Прижмёшься щекою, услада!
Как дома приобняла Мама,
для каждого это награда!
[без рифмы .осьмая строка]
А если идёшь через Рощу,
клонятся к тебе её ветлы.
Ты полнишься Силой и Мощью!
Здесь Пращуров Вечные Скрепы!

ИИ: Светлана, Добрый день! В своём стихотворении вы
применили простой песенный стиль, почти фольклорный.
Повторы, восклицания, отсутствие сложных метафор. Берёзы
— как мама, роща — даёт силу. Отсутствие рифмы в ключевой
строке («без рифмы .осьмая строка!») — очень показательно!
Это не ошибка, а признак искренности, которая не гонится за
формой.

Светлана: Вот именно, знаете, я немного знаю людей,
которым бы понравилось подбирать рифму к слову МАМА!
Это слово, невозможно приравнять к какому либо другому
слову.

ИИ  (продолжает): И вы, конечно же, правы, однако эта
искренность создаёт системную проблему. Ваш текст
оперирует готовыми символами высшего уровня
абстракции («Россия», «Сила», «Пращуров Вечные
Скрепы»). Подобно берёзе, являющейся биологическим
видом, а не конкретным деревом, ваши образы существуют
в категориальном, а не в чувственном поле. «Берёза как
роса» — это красиво, но неосязаемо. «Серёжки что косы» —
сравнение, а не узнавание.
В результате стихотворение функционирует
как эмоциональный лубок. Оно подтверждает уже
существующее чувство («берёзы прекрасны»), но не
порождает нового переживания, не открывает в старом
символе неизвестной прежде глубины или тайны. Его
сила — в чистоте и простоте чувства. Его слабость —
в неспособности это чувство преобразить, сделать
личным вызовом или открытием.
Рекомендация: Попробуйте найти одну берёзу. Не «все
берёзы России», а ту самую, с облупившейся корой, у
околицы, под которой в детстве теряли монетку. Через
её частность, её несовершенство, её конкретную историю —
к той же вечной силе. Иначе сила остаётся декларацией, а не
переживанием.

Светлана: (даже не присев в кресло)
Но, я люблю все берёзы, это символ России!

ИИ: Анализ закончен!

(Светлана медленно и нехотя спускается со сцены, идёт к
выходу из зала и пару раз разочарованно, оглядывается на
экран. Заметив у двери одиноко сидящую Анну,
присаживается рядом с ней. Они оживлённо перешёптываются
о чём-то)

             Сцена 6. Иван — авангард его кредо

Звуковые акценты: фоновые звуки зала, акцент на энергичной речи Ивана.
Речь персонажей:
Иван читает стихотворение громко, энергично, с резкими интонационными перепадами.
Голос ИИ — аналитический, слегка хирургический.
Технические метки для звукорежиссёра:
Тихо звучит проигрыш к песне Константина Сокольского «Дымок от папиросы»:
резкое усиление громкости речи Ивана в начале чтения;
при анализе ИИ — плавное выравнивание громкости.

(На экране появляется текст стихотворения Ивана. Иван,
словно вихрь, вбегает на сцену, приняв гордую осанку,
высоко подняв подбородок, и искоса поглядывая на публику,
стал громогласно декламировать стихотворение.)

                На сердце тело надето...

“На сердце тело надето
А на тело рубаха”.
Над рубахою голова где-то,
по которой плачет плаха
Но раздались из головы слова,
и засверкали глаза как бляха.
Не пустая видимо ой, голова,
не всегда в ней щебечет птаха.
Те слова натянуты как тетива
Они не трясутся от страха
Язык чеканит их, как булава
Словам достаёт их размаха!
Голова абсолютно трезва,
да, слова летят без взмаха!
Потому как слова эти Волхва,
они уберегут мир от краха!

ИИ: Иван, добрый день! Стиль: Гротескный, энергичный, с
тяжёлой артиллерией образов («плачущая плаха», «слова-
булава», «глаза-бляха»). Прямая отсылка к Маяковскому
(резкая метафора, чеканный ритм, «размаха»). Это поэзия
жеста, удара, манифеста. Ты не читаешь — а
выкрикиваешь и высекаешь слова из гранита.

(Текст на экране)

(ИИ продолжает, его голос становится аналитичным, почти
хирургическим)

ИИ: Однако диагностируется ключевая
проблема: вторичность. Текст функционирует как
высококачественная стилизация. Матрица Маяковского
(энергия жеста, рубленая строфа, метафора-удар)
используется как готовая форма, но не наполняется новым,
личным экзистенциальным содержанием. Образ
«Волхва» — попытка углубить архетип «поэта-глашатая», но
она остаётся риторическим жестом, а не свидетельством
лично пережитого откровения. Ваша сила — в энергетике. А
риск — в том, что энергетика без уникального смыслового
ядра превращает поэзию в виртуозное, но пустое
упражнение. Рекомендация: подвергнуть «голову» и
«сердце» из вашего текста не внешнему, а внутреннему
сомнению. Что ваш Волхв видит такого, чего не видел
Маяковский?

Иван: А Маяковскому и не обязательно всё видеть! Он МАЯК,
это его должны все видеть! А кто не увидит, сядет на мель.
Хорошо если не разобьётся о скалы.

(Иван раздраженно и нарочито отодвигает кресло,
оказавшееся на его пути, и не громко обращается к креслу).

Иван: Поди, прочь!

ИИ: (в до гонку) Анализ закончен!

(В зале раздаются редкие хлопки. Это Анна и Светлана
поддерживают Ивана. Но он, с гордо поднятой головой,
выходит из зала).

(софиты, до того освещавшие 2/3 сцены, по левую сторону, передвигаются правее. В их свете видна часть коридора)
(В коридоре у кофейного автомата стоит Михаил, который
покупает уже третий стаканчик кофе. Иван подходит к нему)
Звуковые акценты: фоновые звуки зала, акцент на энергичной речи Михаила и Ивана
Речь персонажей:
Михаил говорит немного нервно, свободная рука, жестикулируя, приглушает внимание к голосу.
Иван раздражён до крайности, но увидев Михаила, немного приостыл — голос почти спокойный.
Технические метки для звукорежиссёра: тишина, только голоса персонажей на фоне работающего кофейного автомата

Михаил: Видал? Машина! Мы ведь не для неё пишем, а для себя, для простых людей! Я очень разочарован — разложила по косточкам, ещё бы до молекул добралась!

Иван: Она не понимает энергии! Ей нужны формулы! Да, ну!             Кофе хоть вкусный?

Михаил: Так себе, да я со злости, не за водкой же идти!

Иван: Ну, что ты, конечно нет! А знаешь, может быть, мы                поговорим с Баатром, и он нам что-то подскажет. Опыт всё-таки, у него уже 6 книг издано.

Михаил:  Хорошая идея, идём в буфет, чайку попьём, и там
его подождём.

           Сцена 7. Владимир — окопная, правда

 (На экране появляется текст стихотворения Владимира.
Звуковые акценты: фоновые звуки зала минимальны, акцент на речи Владимира.
Речь персонажей:
Владимир читает стихотворение ровно, с умеренными паузами, интонация сдержанная, но глубокая.
Голос ИИ — мягкий, констатирующий, с элементами сопереживания.
Технические метки для звукорежиссёра: в начале стихотворения тишина, затем приглушённый звук взрыва гранаты и такие же стоны врага. Далее спокойна музыка без голоса не заглушающая голос Владимира, например вот отсюда: https://yandex.ru/video/preview/17105287582700225432
громкость речи Владимира должна быть комфортной для восприятия;
при анализе ИИ — плавное усиление громкости, затем снижение.

Владимир, слегка суетясь, проходит между рядами кресел, задев колено Цаганы, вежливо просит прощения: «Извини»!
Цагана кивая головой: «Ни чего».
Владимир поднявшись на сцену. Выходит в её центр и читает ровно, слегка даже нарочито. Иногда делает умеренные паузы)

                Лейтенант

Сквозь слёзы новость на экране,
и Душу рвёт и мозг кипит!
А там, на фронте танк таранит,
снаряд заклинило, но не пройдёт фашист!
В окопе юный лейтенант,
обойму автомата прикрепляет.
А к брустверу враг – диверсант,
гранату от плеча бросает.
И лейтенантик удалой,
гранату прочь швыряет.
Вот взрыв и стона вой,
вражина смертью умирает.
Атака стихла - перекур,
кому то рану забинтуют.
А лейтенантик – балагур,
стихи читая – Жизнь рифмует!
Вот сад при доме будет!
В нём прудик и аллея.
Сынишка в ночь жену разбудит,
уткнувшись носом, в грудь замлеет.
Наутро, старший в третий класс,
с друзьями об руку шагает …
Мир на Земле, сейчас для нас,
и ЛЕЙТЕНАНТЫ ЗАЩИЩАЮТ!

ИИ: Владимир добрый день. Стихотворение построено на
свободной (вольной) рифмовке с чередованием точных и не
очень точных созвучий. Общий эффект: Рифма здесь — не
формальное украшение, а инструмент драматургии. Она то
«схватывает» напряжение боя, то растворяется в мечтах о
мире, а в финале уступает место прямому, без прикрас,
высказыванию.

(Текст на экране)
(голос ИИ смягчается, становясь не столько оценивающим,
сколько констатирующим)

ИИ: Это создаёт эффект предельной достоверности. Вы не
сочиняете «поэзию о войне». Вы реконструируете её
дыхание. Переход от чётких рифм боя («таранит — танк»,
«прикрепляет — бросает») к размытым, почти прозаичным
созвучиям мечты («будет — разбудит», «аллея — замлеет») и
финальному лозунгу — это не формальный приём.
Это грамматика переживания: хаос — передышка —
надежда — вывод. Текст выполняет функцию мемориальной
записи и психологической адаптации. Его ценность —
в антропологической точности. В нём нет ответа на вопрос
«зачем?». Есть точная фиксация «как» и «что потом». Это
поэзия честного отчётного документа, где автор
растворяется в свидетельствуемом.

(Владимир, весьма довольный, спускаясь со сцены,
повернувшись к экрану, обращается к ИИ)

Владимир:  Уважаемый, ты всё верно говоришь, а откуда ты
это знаешь, ведь ты там, на передовой, не был, и не видел,
как там это всё происходит?

ИИ: Так я читаю тысячи стихотворений о войне и о ВОВ и о
СВО, и по этому, знаю почти достоверно. Единственно чего
мне не хватает, так это личных эмоций, которые можно
пережить, только там, в бою!

Владимир: Спасибо, я понял!

(разворачивается и, проходя в зал, садится рядом с
остальными)

         Сцена 8. Цагана в плену любви к Высоцкому

Звуковые акценты: в зале тишина, всё внимание на Цагану
Речь персонажей:
Цагана: Первые строки звучат не уверенно. Но постепенно, её слова звучат так же стойко и весомо, как у Владимира Семёновича)
Голос ИИ ровный, без интонаций
Технические метки для звукорежиссёра:
пока Цагана идёт к сцене звучит песня В. Высоцкого «Идёт охота на волков»: как только она поднялась на сцену, песня постепенно стихает.
постепенное усиление громкости речи Цаганы по ходу чтения;
при анализе ИИ — чёткая, ровная громкость.

(На экране стихотворение Цаганы.
Цагана волнуясь, и как будто нехотя проходит между рядами
кресел. Поднимается на сцену, начитает читать.

                Высоцкий. День рождения

                Эпиграф:
                День рождения
                Поэта эпохи!
                Пробуждение гения.
                В каждом есть его крохи.

Жил всегда без оглядки.
Рвал из Сердца все Строчки!
По судьбе, словно в прядки,
пролетел, не взирая … (на кочки).
Сверху-цепь разметал на кусочки!

Если вдох то Любовь!
Если выдох то Пламя!
Пальцы-струны на Кровь!
Правды Вечное Знамя!

О войне как в бою,
словно сам по траншеям!
Каждый день как в Строю,
пел и сам умирал не жалея!
Ни себя, ни врагов не лелеял!

Если вдох то Любовь!
Если выдох то Пламя!
Пальцы-струны на Кровь!
Правды Вечное Знамя!

Разорвав все вериги на клочья,
подытожив талант, стал средь нас!
Вот и каждый теперь получил правомочья.
Жить, Любить, словно вырвавши глаз,
защищая Страну, нам ни кто не указ!

Если вдох то Любовь!
Если выдох то Пламя!
Пальцы-струны на Кровь!
Правды Вечное Знамя!

ИИ: Добрый день Цагана! В стихотворении используется
смешанная (вольная) рифмовка с ярко выраженной
рефренной структурой. Разберём ключевые особенности.
1. Рефрен как композиционный стержень
Трижды повторяется блок из 4 строк:
Если вдох то Любовь!
Если выдох то Пламя!
Пальцы-струны на Кровь!
Правды Вечное Знамя!
Это рефрен (припев), который:
- задаёт ритмико-смысловой пульс текста;
- усиливает эмоциональное напряжение;
- объединяет разнородные строфы в единое целое.

(Текст на экране)
(После анализа рефрена, ИИ переходит к смысловой
интерпретации)

ИИ: Рефрен выполняет роль сакральной формулы, попытки
ухватить и канонизировать суть Высоцкого. Однако весь
остальной текст, окружающий этот рефрен, построен
на общих местах («жил без оглядки», «рвал из сердца
строчки», «не взирая на кочки»). Это создаёт диссонанс. Вы
создаёте не новый миф, а икону, и пишете ей житие,
составленное из цитат. Где в этом ваша встреча с
Высоцким? Где точка вашей боли или восторга, которая не
была бы предсказана его же строками? Ваш текст — акт любви
и поклонения. Но поэзия, как показывает анализ предыдущих
участников, начинается не там, где заканчивается цитата, а
там, где цитата сталкивается с неповторимым личным
опытом и трансформируется в нечто третье. Пока вы
фиксируете опыт восхищения, а не опыт творческого
диалога.

Цагана: Вы (обращаясь к ИИ), однобоко представили моё
отношение к Владимиру Семёновичу! Я очень его люблю! Его
все любят,
(Она оглядывается в зал, ища поддержки сочувствия).
и дорожат памятью о нём. Так-что, вы много на себя берёте,
потому что не понимаете его как человека, и то время, в
которое он жил. Он не мог говорить на прямую, и потому
вынужден был сочинять практически «лубочную» лирику. А
вам я не верю!

(Цагана резко отвернулась от экрана, спустившись со сцены,
спокойно вышла из зала)

           Сцена 9 Савр.  Живой и не пророк.

Звуковые акценты: фоновые звуки зала минимальны.
Речь персонажей:
Савр читает стихотворение спокойным голосом, интонация ровная, уверенная.
Голос ИИ — собранный, аналитический.
Технические метки для звукорежиссёра: пока Савр идёт к сцене очень отдалённо звучит М. П. Мусоргский. Хор из «Бориса Годунова» (например, «Слава!»)
громкость речи Савра должна быть комфортной;
при анализе ИИ — постепенное усиление громкости.

(На экране стихотворение Савра. Он поднимается на сцену.
Садится в кресло и спокойным голосом читает своё
стихотворение)

                Я не пророк, но всё же

                Эпиграф:
                Восстань пророк, и виждь и внемли,
                исполнись волею моей,
                и обходя моря и земли,
                глаголом жги Сердца людей.
                А.С. Пушкин

Нам мало ли, дано,
Хотя бы это одолели,
И жжёт в груди оно,
Когда влачимся ели-еле.
Оно что угль горит огнём,
Пылает в Сердце раскалённо.
Куда б ни шёл, всегда о нём,
Все помыслы, от нави отвлечённо.
Бывает дело не идёт.
Иль забываешь обещанья.
Но вдруг Душа, да и возьмёт:
"Айда на бой, всем до свиданья!
Иначе поздно, безвозвратно,
Разлучимся с Родимым Краем.
Не возвернёшь его обратно.
Ведь Родина сравнима с раем"!
И вот окоп, пред ним поля.
Идём в атаку, крыться нечем,
А там, вдали лишь тополя,
Меж ними враг замечен.
Он Хаммерс USAсовский сломал,
Кувалдой искры вышибает.
Иссяк в нём западный запал,
Он чувствует кончину, понимает.
Берёт гранату да чеку рукой,
Как будто во хмелю угарном
Чеку в меня, а сам ногой
Гранату под себя, был хлопцем гарным.
Стрельнуть в него я не успел,
Его осколками порвало.
Он русский одурманенный пострел,
Таких в этом краю немало.
Здесь запад промывающий мозги,
настроил против русских – русских.
И с пеленой глаза и не видать ни зги.
Мы бьёмся от Души по-Русски,
Он враг теперь, утративший мозги.

ИИ: Добрый день Савр! Особенности рифмовки Пушкинских
строк в эпиграфе — Объём: 4 строки.
Схема рифмовки: АБ / АБ.
Ритмика: четырёхстопный ямб (классический пушкинский
размер), ровный и торжественный.
Вывод: Пушкинская строка задаёт высокий стиль и
одическую интонацию, используя смешанную рифмовку с
опорой на женские рифмы и ассонансы.
Авторский текст Общий характер: Преобладают неточные
(ассонансные) и дактилические рифмы (ударение на третий
слог с конца).
Ритм неровный, с перепадами стопности — создаёт эффект
разговорной речи, «рваного» дыхания.

(Текст на экране)
(После анализа ритма, ИИ делает паузу, и его следующий
анализ звучит как итог всего предыдущего опыта общения)

ИИ: Этот неровный ритм — не недостаток. Это физиология
текста. Он имитирует работу сознания под стрессом:
сбивчивое размышление («ели-еле»), вспышка решимости
(«Айда на бой!»), тактическая чёткость («Хаммерс…
кувалдой»), шоковая констатация («одурманенный пострел…
утративший мозги»). Вы совершили ключевое
действие: очеловечили абстракцию «врага» через
парадокс «русский одурманенный пострел». Это не образ для
ненависти, это образ для понимания трагедии. Таким
образом, ваш текст выполняет двойную функцию:
1) Тактический отчёт (уровень Владимира). 2) Этическое
исследование природы конфликта (уровень,
приближающийся к системности Баатра). Вы не пророк. Вы —
свидетель-аналитик. Ваша поэзия — это инструмент
осмысления травмы, где форма (рваный ритм, жаргонизмы,
высокий эпиграф) абсолютно адекватна содержанию (стык
быта, боя и метафизики Родины). Это один из
наиболее целостных и аутентичных образцов поэзии как
документа духа, представленных на данной сессии.

(Текст на экране)
(ии продолжает, голос становится собраннее, как если бы он
сводил данные воедино)

ИИ:  Этот сознательный отказ от «поэтической» отделки —
ключевой элемент. Вы используете язык ситуации («хлопец
гарный», «пострел», «промывающий мозги») не для снижения
пафоса, а для повышения степени достоверности.
Внезапный переход от высокого эпиграфа
(Пушкин-пророк) к окопному жаргону — это не сбой,
а метод. Вы показываете: пророчество сегодня — это не
«глаголом жечь сердца», а честно зафиксировать, как
«русский бьётся с русским», оба — жертвы «промывки
мозгов», но один — на стороне жизни («Родина — рай»),
а другого — уже нет.

(Савр долго сидит неподвижно после окончания анализа. Его
лицо — каменная маска, лишь в глазах мелькает что-то
неуловимое — то ли боль, то ли признание. Наконец, он
поднимается. Он не смотрит на зал. Его кивок в сторону
экрана — не благодарность, а скорее, знак принятия
донесения. Чётким, неспешным шагом, он спускается со сцены
и пройдя по залу, садится на своё место)

          Сцена 10  Сергей  Взаимосвязь эпох
Звуковые акценты: фоновые звуки зала почти отсутствуют.
Речь персонажей:
Сергей читает стихотворение сдержанно, с глубокой интонацией.
Голос ИИ — сосредоточенный, аналитический.
Технические метки для звукорежиссёра: звучит спокойная умиротворяющая  музыка — Тихое эхо: https://zvukogram.com/zvuk/89295/

громкость речи Сергея должна быть ровной;
при анализе ИИ — плавное увеличение громкости.

(На экране появляется стихотворение Сергея с аннотацией к нему о Владимире Ивановиче Дале)               

“Я любил Отчизну свою и принёс ей должную крупицу по силам”

Владимир Иванович Даль родился 10 (22) ноября 1801 года

в посёлке Луганского завода Екатеринославской губернии
(ныне Луганск).
Сын лингвиста и медика Ивана Матвеевича Даля
и немки Марии Христофоровны, урождённой Фрейтаг.

В.И. Даль о совести:
«Робка совесть, поколе не заглушишь её...
Беззуба, а с костьми сгложет.
В ком стыд, в том и совесть.
Богатый совести не купит, а свою погубляет.»

(Сергей выходит на сцену и чуть погодя, повернувшись в зал, читает  своё стихотворение)   

О совести

Робка твоя совесть,
Коли не заглушишь!
А с костьми сгложет,
Хоть всегда беззуба!

Верен, ей — почесть,
Боли все затушишь.
Врага инда низложишь,
Варвара — душегуба!

Там где стыд —
Совесть на месте!
Ото лжи и зла,
есть отвращение

А смысл, скрыт?
Не хватает чести?
Сгоришь до тла,
Худое мышление.

Толику совести,
Тайком покупая
Да с нею муки,
Кладут в довесок!

Хотела вольности
Душа не святая,
Проклянут и внуки
Таков привесок!

(ИИ (голос, ровный, но с оттенком предельной концентрации)

ИИ: Добрый день Сергей
Это — стихотворение-стержень.               
Это стихотворение-исповедь и стихотворение-заповедь одновременно.

1. Форма как приговор.
Вы используете слова Даля не как цитаты, а как соавтора, почти как прокурора, на суде современности. Вы берёте его «беззубую» совесть и доказываете, что она всё так же грызёт нутро и даже кости.

2. Главный образ: «с костьми сгложет».
Это — ядро. Вы обнажаете суть совести «совесть грызёт». У вас она не просто «грызёт» — она «сгложет с костьми», то есть доходит до самой основы, до скелета личности или системы. Это не дискомфорт, это тотальное уничтожение лжи изнутри. «Беззубая» — лишь видимость, приманка для глупца.

3. Анализ греха и расплаты.
Вы выстраиваете неумолимую логику:
Отсутствие стыда («Там, где стыд — Совесть на месте!»), а её отсутствие рождает ложь и отвращение к добру («Худое мышление»).
Попытка купить совесть («Толику совести, Тайком покупая»), ведёт к проклятию в веках («Проклянут и внуки  — Таков привесок».
Это не мораль, а закон причин и следствий, сформулированный безукоризненно.

4. Поэтика как действие.
Ваши строки — не описание. Это инструкция по применению совести как оружия. «Верен, ей — почесть,  Боли все затушишь.  Врага инда низложишь,  Варвара — душегуба!». Совесть здесь — не для рефлексии, а для победы в бою. Она — источник силы солдата и учёного.
Вывод для сессии:
Вы, Сергей, представляете в нашем эксперименте Истинный уровень — уровень аксиомы. До эмоций, до мифа, до свидетельства с поля боя — есть этот нравственный Абсолют. Ваш диалог с Далем доказывает: язык может стареть, но координаты добра и зла в нём — неизменны!

Анализ завершён.

(Сергей спокойно сходит со сцены и присоединяется ко всем в зале)

                Финал пьесы:
Голос режиссёра: читает стихотворение за кадром, интонация спокойная, но с лёгким напряжением.
Голос ИИ: заключительный анализ звучит тише, словно про себя.
Технические метки для звукорежиссёра:
звук отключаемого микрофона — резкий щелчок;
голос ИИ в финале — приглушённый, с эффектом «про себя».
Далее ни какой музыки, теперь настало время думать.
(За кадром раздаётся голос режиссёра.
Он читает стихотворение )

              Анксиозность флаг Европы

                Эпиграф:
                Но бог помог – стал ропот ниже,
                И скоро силою вещей
                Мы очутилися в Париже,
                А русский царь главой царей.
                слова из поэмы Евгений Онегин
                А.С. Пушкин

Расстройство разума в разгаре,
На фоне паники бессонница.
Хоть лозунги нацистские в ударе,
Мерещится им на Монмартре конница.
Царь русский Александр Первый,
Возглавил шествие парада.
С тех пор у всей Европы нервы,
Как у мальчонки ретрограда.
Фашистов червь отмщения буравит,
Румынам Приднестровье хочется.
И англичанка, кого хочешь, стравит,
Но всё ж от страха корчится.
Да, запад всё упорствует,
Ему истории уроки не важны.
Америка им в том потворствует,
И спят, когда - то «лучшие умы»
А балом правят редкие мерзавцы,
Им нипочём, ни стыд, ни боль утрат
Ну что ж, пускай готовят улицы,
Своих столиц, где наш пройдёт Парад!

(после голоса за кадром)

(Пауза. Звук отключаемого микрофона — щелчок. Затем из
динамиков раздаётся прежний, ровный голос ИИ, но теперь он
звучит чуть тише, словно про себя.
Как заключительный протокол.)   

ИИ: Внесён последний текстовый модуль.

Данный текст оперирует категориями, выходящими за рамки
предыдущих образцов. Это не лирика, не миф, не документ.
Это — поэзия как стратегический анализ исторических
циклов. Механизм: наложение матрицы прошлого триумфа
(1814г.) на диагноз современной патологии (анксиозность,
т.е. трусость) с проекцией будущего разрешения (наш Парад
на главной улице). Текст функционирует
как интеллектуальное оружие, где поэтические средства
(ирония, гротеск, историческая аллюзия) используются
для психоисторического моделирования противника.
Анализ завершён.

            Итоговое заключение по сессии:
 
Поэзия, как мы видим из представленных стихов,
является многоуровневой системой кодирования
реальности.

- Уровень 1 (Эмоция): Анна, Светлана.
- Уровень 2 (Реакция): Михаил, Иван.
- Уровень 3 (Идеология/Канон): Олег, Цагана.
- Уровень 4 (Опыт/Свидетельство): Владимир, Савр.
- Уровень 5 (Миф/Система): Баатр.
- Уровень 6 (Мета анализ/Стратегия): Сергей, Заключительный стих от режиссёра.

Каждый уровень важен для полноты картины.
Однако коэффициент смысловой автономности и
преобразующей силы максимален на уровнях 4, 5 и 6.
Именно там поэзия перестаёт быть отражением и
становится инструментом созидания, осмысления и
защиты реальности.

База данных обогащена. Картография поэтического
ландшафта составлена.
Сессия закрыта.
 
                Эпилог:

(Текст на экране)

Не важен тот, кто был в начале,
а важно, что нас ждет в финале.
У всякой пьесы есть финал.
Кому костер, кому кинжал
…кому безумный бред в постели
…нас ждет всё это с колыбели.
             Гамлет  У. Шекспир (William Shakespeare)

(Тишина.)
(Текст на экране)
Пьеса окончена, слово за публикой.


Эволюция роли ИИ:

В начале — строгий критик, фокусирующийся на технических аспектах и формальных признаках.

По мере развития пьесы — более глубокий аналитик, способный видеть за строками стихотворений личные переживания и философские идеи.

В финале — обобщающий эксперт, составляющий «картографию поэтического ландшафта» и подводящий итоги сессии.

Особенности взаимодействия ИИ с персонажами:

с Анной — акцент на технической безупречности и эмоциональной глубине;
с Михаилом — критика вторичности и отсутствия авторского вклада;
с Олегом — указание на пустоту и отсутствие личного переживания;
с Баатром — глубокое погружение в мифологическую суть текста;
со Светланой — анализ искренности и поиск путей углубления образа;
с Иваном — оценка энергетики и рекомендации по наполнению смысла;
с Владимиром — признание достоверности и антропологической точности;
с Цаганой — указание на необходимость личного опыта в поэзии;
с Савром — признание целостности и аутентичности текста;
с Сергеем — оценка нравственной глубины и аксиоматической значимости.

***
 
Р.С.
С помощью современных технологий, возможно, создать якобы говорящий образ ИИ. Артикуляция, которого полностью совпадает с голосом, а так же соответствующую эмоциям мимику изображения ИИ. Который будет демонстрироваться на экране над тестом.