На пороге...

На пороге войны, в глубине пустоты,
Где невзрачные тени не спят.
На коленях судьбы, от бессилья вражды
Берег выжженный ветром объят.

Только угли в золе. Только призрак в челе.
Только эхо упавших идей.
Этот брег на земле — пулемётной щели,
Где притихли больней и грубей.

В глубине алых глаз, в тишине талых фраз
Берег выжженный очнулся во тьме.
Прошептал он за раз, в жизни полный экстаз:
«Я хочу лишь — только — к тебе!»

Море двинулось вдрызг. И, летя словно визг
Над пучиною томных очей,
Сквозь ветра, не тонув, пробираясь ко дну,
Море схлынуло. Двинулось к ней.

С берега камень-стон, оборвавши закон,
В безымянную пропасть попал.
Не сдаваясь, как стон, через бездну и лён
К синей бездне себя направлял.

Ветер стенкою встал, крылья камню подал,
Отдавая свой свист пустоте.
Только путь его пал, и не вынес металл
Этой долгой и тяжкой дуги.

Словно дряхлая сталь, улетала печаль
За буйки поплавков и надежд.
И любовь — между небом, как даль,
Не давать. Исход неизбежен.

Словно влажный листок, улетел на восток,
Письмецо, что камнем взыграл.
Улетевший тогда ни поймёт, ни когда —
Той природы последний скандал.

А на бреге — война. Глубокая тишь.
Ни письма, ни листка, ни тоски.
Только в небе висит, не сгорая, каприз
Да забытые богом полыньи.