Душа теплушек

          Войдя в родимое жильё               
          Забудь условности, кунак!               
          Спина зачешется - её               
          Чеши хоть о дверной косяк.

                Гамзат ЦАДАСА

Понятие «теплушка» родилось
На исходе девятнадцатого века,
Перевозить воинство пришлось,
А товарняк скоту ж, не человеку.

Но в нём возить солдат решили,
И чтобы теплом вагон улучшить,
Печурки обогревать установили,
И мчали по рельсам «теплушки».

Их народ «телятниками» назвал,
А в сорок первом военном году,
В такой четырёхлетним я попал,
С мамой и братом, отвести беду.

С нами ещё бабушка спасалась,
Трудно ей, но помогать должна,
Маме нашей горести досталось,
Беременная и два юрких пацана.

Меня «теплушка» эта напугала,
Кружочек света слабо освещал,
В той тьме мерещилась собака,
И я истошным голосом кричал.

Прошелестело три десятка лет,               
Я в Москве, на Чистых Прудах,
Обшежитие. Своего жилья нет,
Жду чуда, но оно лишь во снах.

Вдруг всё осуществилось наяву,
Двенадциметровая комнатушка,
Я в Дурасовском переулке живу,
Нашлась московская «теплушка».

Я обставил своё жилище любовно,
Шкаф, сервант, письменный стол,
Кресло и стол к нему, безусловно,
И раскладной диванчик приобрёл.

Днём у стены он затихал радушно,
Комнатёнка смотрелась свободно,
А вночи занимал всю «теплушку»,
Разлечься я мог, как душе угодно.

Очень уютным сделал я «бунгало»,
И друзья стремились у меня бывать,
Как-то приятель предложил устало,
На его трёхкомнатную её обменять.

А после, однокомнатная на Речном,
Туда наша семья переселилась уже,
Там и доченька осчастливила потом,
Появившись на пятнадцатом этаже.

С годами двухкомнатной квартирой
Отблагодарил меня театр за службу.
Я счастливей всех в жестоком мире,
Всё активнее отныне делать нужно.

Вот ещё два десятка лет за плечами,
Изменяем привычной жизни уклад.
Мы находимся в чуждой Германии,
Где никто нам, в сущности, не рад.

Но отношение заботливых хозяев
Чуткое. Принимают нас вежливо,
Всем обеспечивают, всё помечая,
Дают жильё, «теплушка» вечная.

Квадратных метров вроде десять,
Две двухъярусных койки в сборе,
Шкаф, где можно своё развесить,
Стол, стулья, а клозет в коридоре.

После той, казённой «теплушки»,
Жильё арендовали, простора клад,
Но дочь решила, что будет лучше,
Перевезла нас к себе в Оденвальд.

Дом построен для людей пожилых,
Уютные квартирки, лес и горушки,
Хватает места здесь для нас двоих,
А я вспоминаю былые «теплушки».

Немало в жизни квартир я повидал,
Но больше всех их, мне грели душу,
Те, где стеснённо прежде проживал,
Мои прекрасные малые «теплушки».

9.02.2026 года