Признание
Закопавшись в русую копну
Пятернёй крестьянского поэта,
Я сказал, что в городе умру
Не отмоленный и не отпетый.
На поминки соберут врагов
В кумачовых шёлковых рубахах
Почитать напыщенных стихов,
И забыть мои единым махом.
Разведут на водке рукава,
Настучатся в двери «Англетера»
И судебных приставов слова
Надоумят принимать на веру.
А когда столичный мёрзлый грунт
На доску дубовую навалят -
В сотый раз ославят-оболгут
И прилепят сверху битый камень.
Не тогда ли я под лай ворон
Поднимусь святой и неподсудный:
Дайте Русь, чтоб сиськи как бидон,
Чтоб грехи мои вскормила грудью.
Чтоб ярилась буря в голове
И, напившись хулиганских песен,
Распласталась в скошенной траве
У ещё не выкошенных весей.
Чтоб шальные пули у виска
И луны стесненье в жёлтых пятнах,
Чтоб крестилась грешная рука
На Голгофы чёрные распятья.
А когда веков заветных круг
Вдруг остудит вздувшиеся вены,
Я опять для города умру
Для того, чтоб снова жить в деревне.
Обнажите душу донага
Гранчаком и очерствевшим хлебом,
Обживайте ржаные стога.
Допивайте ситцевое небо.
Пусть восток сереет по утру
И пылит просёлочной дорогой -
Это я, живой, к себе иду.
Да живой, Есенин ваш Серёга.
25.12.2025-09.02.2026
Свидетельство о публикации №126020909419