Царство зверей

В голове моей—тоска; в моём сердце—также скука,
Не слыхать частичек слуха од иль басен всех заморских, что явили лик мне свой;
Скажет образ ли чернивый, девственный и нелюдимый:
«Какова на свете правда уготовлена была?»

Пляшет бес, смеются волки, где-то зайцы всё хрипят;
Рядом с колодцем грамоздским пчёлы весело жужжат да пьют, приговаривая:
«Ты, голубчик, боль, дай бой, да закусывай,
Ты , молодчик, вор, ты—бессовестный!
Будем горько пить да жужжать;
Никому из вас не сдобровать!»

Мимо кладбища всё ходит хмурый, сгорбленный медведь;
Заревёт на плоскогорье; Вздумал тут же помереть;
Да кричит всё громкий мишка:
«Стар я стал, у-у, у-у, вот негодник, тот мальчишка! мою молодость украл!
Плачу...Плачу! Горько—горько!
Лишь от молодости толку больше;
Нет её тепёрь...»

Где-то тихо притаилась цапля. Две? Их целый гам!
Всё галдят! Галдят на милость;
Ах, какая стыдоба!
«Мы у миленькой лисицы, там, видали хвост чужой,
—Ах, ну стерва! Ну блудница!
—Стыд? Да-да! Стыд! Стыд! Позор!
—А вы слышали, что заяц эдакое продаёт?
—А вы слышали, как волки ночью водят хоровод?
—А вы слышали, как белка отчихвостила меня?!
—Га-га-га»,приговаривают: «Га-га-га!»

Где-то ёж всё хмурый, тучный, всех ругает и лежит, приговаривая:
«Вот все гады! Гады все дремучие!
 Словно змеи...Да! Змеи гремучие!
Ах, как злюсь, как противно от вас!
Убирайтесь из берлоги сейчас!»

Наконец-то волк явился, всё кусает нервно хвост:
«ГР! ГР! ГР! ХА—ХА! Какая милость,
Мне по глупости набить свой собственный живот!
Помню курочку—курочку миленьку, живеньку;
Как же вкусно мне было тогда!»
С пасти быстро стекает слюна,
Полагаю, закругляться, пора;

Как бы веселы не были звери—все мы такими бываем;
С виду веселы, милы, учтивы, а на—деле похуже. чертей; Всё добро забываем.
Будьте вы, человеком воспитанным, преданным принципам и начитанным,
Будьте лучше всех этих зверей;
Да прольётся весь свет на людей.