Где ж ты был?

Где ж ты был,
Пока детей убивали?
Пока плач их тонул в гуле мин,
Пока куклы в крови остывали
Под обломками разбитых витрин.

Где ж ты был,
Когда ночь, разрываясь, кричала огнём,
И дома, как живые, в пыли умирали,
И небо чернело свинцовым дождём?

Где ж ты был, когда матери в страхе,
Принимали к груди тишину...
Когда дети взахлёб рыдали
Побывавши при жизни, в аду?

Где ж ты был, когда голос ломался
У отцов, потярявших слова?
Когда мир от экрана спасался,
Отвернувшись — «не наша война»?

Ты молчал — и молчанье звенело,
Громче пушек, страшней чем война.
Совесть в пепле, душа онемела,
И казалась далёкой вина.

Не тебе ли был дар слова вверен?
Не тебе ли — и сердце, и слух?
Отчего ж ты остался уверен,
Что чужая беда — пустой звук?

И когда тебя спросят однажды,
Среди пепла, костей и плит:
«Где ты был, когда люд убивал нацист?»
Ты не лги, а повтори только дважды:
Я эгоист,
Эгоист.