Крик

Это просто самум, огненный ураган,
это круче любого землетрясения,
это разум и безум Есенина,
я подсел на неё, как законченный наркоман.

Она приходит ко мне, раздвигает ноги.
В тех ногах боги и андердоги.
И закручивает протуберанцы.
Там поляки, сусанины, самозванцы.
Нет лишь лже- и лжи.

– Покажи, милая, покажи –
говорю ей молитвенно.

Она смотрит на меня бритвою,
вены на расстоянии режет.
Я в ответ ей – зубовный скрежет,
язык змеиный.

А она вдруг светлеет, – милый,
иди ко мне.

Я иду, и она открывает
первородное, женское, сгусток рая.
Срывает с себя тканное.

– Осанна тебе, безумная!

Осанна.

Ровно в солнечное сплетение
забивает сваи.

Саваоф во мне пробуждается,
оживают тени,
кресты из земли выходят,
крестом ложится передо мной
смиренная,
непокорно-покорная,
огненная геенна,
жено,
поле моё,
пашня моя,
сеятель твой, вошед в тебя, да заронит
новое, важное, крик вороний.