Ну и ладно!

Убежала от нас Таня,
В васильковом сарафане.
Заблудилась, знать,в лесу,
Встретив рыжую лису.

Ухмыльнулась та лисичка,
А на куст подсела птичка.
Заливалась, слышны трели,
В ушко Тани не влетели.

Они Тане не в первой,
Она дружит с головой.
Покурила, выпила,
Дрянь под куст заныкала.

Время много, молодая,
Да и натура озорная.
Недостаток есть у неё,
Нет чего-то своего…

«Ну и ладно!» говорит
И что хочет, то творит.
Ей не нужен Айболит,
Даже коль живот болит.

Коль не нужен гопник,
Будет ей истопник.
В стужу, лютую зиму’,
Не нужна, жаль, никому.

Только с тем, кто кочегарит,
С ней о жизни рассуждает.
Что не слово - «мать твою…
Попадешь ты не в струю.

Ты сгоришь, как в топке,
Наливай по стопке!»
Водка - ведь она душа,
Хоть в душе той ни шиша.

Пробежали годы,
Не было погоды.
Разлучил нас интернат,
Я разлуке не был рад.

Интуиция и слухи,
Подтверждали мои муки.
Васильковый сарафан,
Заманил её в капкан.

Жаль, пропала дева,
А была как Ева.
Соблазнил её Адам,
Затуманил лишний грамм.

Вологодские этапы,
Чебоксарские закаты.
Обнулили гопники
И тюрем работники.
——
Мораль сей басни такова,
Сгорела с дуру, как дрова.
Никто не вытащил с болота,
Не Изя с мамой, ни пехота…

Интернетовской подруге  Тане М.,
по волне воспоминаний.

Август, 1972