Алчность седьмой стих серии

И вот история наша клонится к краю,
Последний уж грех поднимается с дна —
Алчность, что души безмолвно терзает,
И имя Маммона ей дано сполна.

Он в бездну толкает холодной рукою,
Хватает за злато, за блеск и за власть,
Он шепчет: «Возьми — и мир будет с тобою,
Лишь дай своей жажде свободно прорасть».

Он медленно учит считать и держаться
За звонкую горсть, за тяжёлый металл,
И сердцу всё легче во тьме растворяться,
Пока человек от себя ускользал.

Он строит из жадности трон и опору,
Из выгод — закон, из желаний — кнуты,
И душу меняет на цифры и споры,
Где нет ни любви, ни простой теплоты.

Он вкрадчив, спокоен, почти незаметен,
Не буря, не крик, не удар, не война,
Он просто внушает: «Ты должен быть этим—
Тем, кто заберёт всё, испив всё до дна».

И руки хватают всё крепче и чаще,
И взгляд превращается в цепкий прицел,
И мир перед жадным становится слаще,
Чем больше он взял — тем сильнее хотел.

Но сколько ни сыпь ему — всё будет мало,
Он требует больше, не зная границ,
И золото, ставшее высшим началом,
Стирает живое с уставших лиц.

Вот грех этот — алчность, последняя бездна,
Где падают души, звеня пустотой,
Где жизнь превращается в звон бесполезный,
И сердце становится тёмной казной.