Мой друг Сергей Зимин. Монолог с чаепитием

Вот звонок - Сергей Зимин.
Вот и дверь - Сергей Зимин.
Вот и холл - Сергей Зимин.
Этот дом - Сергей Зимин.

Посредине господин -
Добрый друг - Сергей Зимин.
Руку жмет Сергей Зимин,
Говорит Сергей Зимин:

- Здравствуй, здравствуй, Алексей,
Боровитин Алексей,
Ты не стой-ка у дверей,
Проходи-ка поскорей!

Выпей чаю, Алексей,
С шоколадом, Алексей,
Расскажи-ка, Алексей -
Что там в мире новостей?

Рассказываю последние новости.

Отвечает мне Сергей:
- Хватит грустных новостей!
О победе, о войне,
О тачанке, о коне,
О винтовке и седле,
О ничьей и чьей вине.
Я убитым был и встал,
Я был пленным и бежал,
Я вернулся в отчий дом,
Поминаю всех добром.
Я хозяин и слуга,
Я апокриф и Лука,
Я алтарник и Алтарь;
Будем песни петь, как встарь!
Будем песни петь, как встарь!

 Здравствуйте! Сегодня я хочу познакомить вас с моим другом. Его зовут Сергей Зимин. Вот его комната. Вернее сказать, это интерьер его комнаты, который я воспроизвёл по памяти после нашей последней с ним встречи. Здесь есть кресло и полка для книг и пластинок, где в углу стоит небольшая иконка Богородицы, проигрыватель для си-ди и винила, гитара, электрогитара, бас, усилитель, комбик, колбы с химическими реактивами на штативе, журнальный столик с фигурками нэцке, и конечно, чайник с чайными чашками. Когда я приходил к нему в гости, он угощал меня горячим чаем. Думаю, что и вас Сергей с удовольствием угостил бы,  поэтому чай я приготовил и для вас. Он перед вами. Угощайтесь. Согласитесь, что интерьер куда больше может рассказать о человеке, чем, например, фотография. Вот я держу её в руке. Это фотография Сергея. Как видите, у него русые прямые волосы, широкий нос, голубые глаза, чёрные брови. Он улыбается. Вот, собственно, и всё, что мы видим. Но человек, это не столько облик, сколько движение души, запечатлённое в поступках и мыслях, в интересах. О чём как раз лучше расскажет интерьер.  Так что же мы можем узнать? Что Сергей любит чтение и музыку и не только слушает и читает, но и сочиняет, что он верующий и любознательный, гостеприимный и аккуратный. Конечно, Сергей мог бы лучше рассказать о себе сам, но в прошлом году он ушёл на войну и пропал без вести на фронте. Как это было? Я этого точно не знаю. Но исходя из нашей с ним переписки и рассказов матери и командира, он пропал без вести в первой атаке где-то под Купянском. Упоминалось село Загрызово. Сергей попал в штурмовики гранатомётчиком и после месячной подготовки их рота пошла в атаку. Атака захлебнулась. Вот и всё, что известно. Военный суд признал его погибшим, а его мать не согласна с этим и ждёт сына домой. И я жду. Жду друга. Для меня он жив, жив делом которое делал, жив гостеприимством, этими книгами, гитарами, дисками, стихами, музыкой, если хотите, жив нашей дружбой. И я сейчас вам о ней расскажу.   Вот его гитара. Давайте я сыграю вам песню «Тёмная ночь». Сергей её отлично исполняет.                Мы с Сергеем стали друзьями благодаря музыке. Как-то на школьной дискотеке в конце восьмого класса у нас зашёл разговор о том - кто что слушает. Оказалось, что у нас похожие музыкальные вкусы. Нам обоим нравились Нирвана и Агата Кристи.  Обсуждая музыку, слово за слово, мы и подружились. Стали ходить после школы друг к другу в гости, обменивались записями. Помню, как я ходил к нему пешком из Верхних Печёр в Афонино. Он встречал меня на пороге, угощал чаем, а потом мы слушали музыку, делились впечатлениями. Музыка была нашим общим делом, общим домом, частью нашей дружбы. И эмоции,  которые мы испытывали от музыки - это было всерьёз. Помню мы слушали тогда Секс Пистолз, Клэш, Гражданскую Оборону, Соник Юс, Нирвану, про которую я уже упоминал. Но только слушать музыку оказалось мало. Эмоции просились выплеснуться. Постепенно мы стали пробовать подбирать песни на гитаре, а потом делать собственные мелодии и сочинять стихи. Помню Сергей писал так: 
 
Октябрь отгремел своё уже давно
А народом правит хунта демократов
А народу русскому всё равно
А народу русскому всё по барабану...(С.Зимин)

А я писал так:
Босиком по росе, по весенней траве
Будем весело вместе бежать,
Догоняя зарю на бегу поутру,
Будем крылья свои расправлять...

А Сергей так:
Кто-то так, а кто-то эдак -
Пессимист и оптимист,
Кто-то панк, а кто-то хиппи,
Мой товарищ - толкиенист.
Он сказал, что жизнь - помойка,
Я увидел в ней цветы,
Голова кружится от пофигизма
Но ради чего-то надо жить... (С.Зимин)

А я так:
Шёл я полем, шёл я лесом,
Видел травы, слушал птиц.
Шёл я полем, шёл я лесом,
Провожая взглядом птиц...
Шёл за ветром - мысль парила,
Счастьем полнилася грудь
Шёл за ветром через нивы
Повторяя солнца путь.

 Это были наши первые стихи! Темы для стихов мы брали ото всюду: из школьных уроков, из поездок в деревню, из впечатлений от прослушанной музыки, из размышлений, посещавших нас на остановке в ожидании автобуса. А потом, в какой-то момент Сергей предложил создать группу.  Мы ослабили струны на его гитаре «Золотое кольцо» и она стала басом, притащили в его комнату картонную коробку от телевизора. Коробка стала барабанной установкой. Помню первое, что мы сыграли это была вещь Гражданской Обороны «Всё идёт по плану». Грохот и вой! Так бы  я охарактеризовал первые наши шаги в музыке. Конечно, сразу же мы стали фиксировать свои опыты на кассетный магнитофон. Поначалу мы были в восторге, но через несколько репетиций нам стало ясно, что для группы нужен третий участник. Ни Серёга, ни я не хотели сидеть за «барабанами». Было принято решение искать барабанщика. Выбор пал на нашего одноклассника Юру Белых. Он тоже слушал рок. Мы пришли к Юре после уроков. Позвонили. Он открыл. Ничем не примечательный в школе паренёк дома ходил в красной повязке на голове, как у Джимми Хендрикса. Из кассетного магнитофона летели соло-запилы Лед Зеппелин. «Коммуникейшн Брейк Даун!» - Вопил вокалист непривычно высоким голосом... Юра отказал. Оказалось, что он сам сочиняет песни под гитару. И надо сказать, получалось у него здорово. Пожалуй даже поинтересней, чем у нас с Сергеем.

Хоровод ведёт через тебя.
Хоровод ведёт через тебя.
Один затвор в заколдованном месте,
Другой затвор - прикосновение взглядом,
Но присмотрись и увидишь нас рядом
Дочь моя хороводная,
Дочь моя хороводная.

Тише, тише,
Хоровод танцует ближе,
Проще, проще,
Хоровод в зелёной роще,
Глубже, глубже,
Руку в руку насовсем,
Крепче, крепче,
Я люблю тебя со всем!
Я люблю тебя со всем! (Ю.Белых)

 Конечно мы огорчились. Но горевать нам пришлось не долго, потому что от вездесущего и всеведущего одноклассника Димы Волкова было получено предложение выступить на фестивале Зимородок, на которое мы сразу согласились. Начались репетиции. За неимение барабанщика мы договорились подыгрывать друг другу. В моих песнях Сергей становился басистом, а в его песнях бас в руки брал я.
Сергей пел:
 
Непонятные мыслишки спасают от работы -
Вот сейчас что-то о грустном, под вечер о жестоком.
Безконечно рассуждая не двигаюсь я с места,
Все мысли поместились в одну песню.
Фатальные мыслишки начинают повторяться
Замедляться, уходить в режим и свойства проявлять.
И вот порядком я недоразвит,
Я покрылся пылью и плесенью
Нет глубины - осталась тень
И не перепрыгнуть через этот барьер!
Я боюсь, что я такой как все!
Что такое все и где взять силы мне,
Чтобы правильному действию
Правильную мысль опережать
Чтобы дальше выше и быстрее
Прочь отсюда бежать! Бежать! (С.Зимин)

А я пел:
Когда глаза наливаются болью
Когда в безсилии сжав кулаки
Немного сутулясь, но, как прежде, гордо
С прищуром глядят на тебя старики.
И не понимая привратностей жизни,
И не принимая напыщенной лжи
Глядят прямо в душу, не видя там смысла
Кому же нужна их победа и жизнь?
За что шли под пули, за что умирали
В боях, на допросах и в концлагерях?
За что до последнего знамя держали,
Пока ещё бились в груди их сердца?
Сердца!
 Рифф и выкрик. Панковского запала хватило вещей на пять - шесть. Наступил день отъезда. Мы специально прогуляли утром школу, чтобы лучше сыграться, но наша программа оставалась всё ещё довольно сырой. Решили дорепетировать на месте и грянуть, и всех прошибить своей правдой. Фестиваль проводился за городом на территории какого-то пионерского лагеря. Не помню, как называлось место, но помню, что туда нужно было добираться электричкой.  Мы приехали на вокзал с гитарами. Купили билеты. Вошли в вагон. И... Там было полно молодежи. Длинные волосы, хайратники. Смех. Тусовочный трёп. Какой-то парень расчехлил гитару, ходил по вагону и пел. Так складно и громко. Просто мастерски. И песен этих мы с Серёгой не слышали. Видно он пел свои вещи. Это были добрые песни, и они были очень хороши. И... Весь наш панковский запал, весь грохот и вой и рифф и выкрик куда-то стекли. Растворились. Мы переглянулись. И вышли из вагона. На душе было паршиво. Нас лютых правдивых панков победили какие-то хиппи со своими фальшивыми улыбками и сопливыми песенками. Было понятно, как день, что наши песни звучали на их фоне, как полный отстой. Всю дорогу домой мы не проронили ни слова. Всё было понятно без слов. Это было поражение. Наша группа в тот вечер умерла. Мы не смогли продолжать, и больше не возвращались к такому формату. Мы сочиняли песни уже по отдельности. Без прицела на группу. Но дружба наша уцелела. Мы так же ходили друг к другу в гости, так же пили чай, слушали музыку. В это время в орбиту нашего творчества влетел яркой кометой Юра Белых со своими песнями. Нас стало трое друзей музыкантов. Рыцарей авторской-, панк-, и арт- рок песни. Мы сочиняли и соревновались. Наше мастерство росло. В конце девятого класса мы сдали экзамены и поступили в музыкальную школу на класс гитары. Так мы взяли реванш у несносных хиппи. Весь десятый и одиннадцатый класс мы учились, сочиняли, слушали, устраивали квартирники на квартире у юркиного дедушки. Было душевно. Мы накопили песен и даже запечатлели их в записи под названием «Хмель для друзей». Наш творческий союз, трио мы назвали Хмель. Серёга пел:

Я обдолбан, но я не наркоман,
Меня побрили, меня опозорили.
Эмоции разрывают меня,
Я выбираю закурить или сдохнуть!

Меня достали до глубины души!
Не могу об этом не думать.
От этого звука размокли мозги -
Меня побрили, меня опозорили,
Меня побрили, меня опозорили!

Тяжелые мысли, лёгкий ветерок,
Им всем до меня, а мне до тебя,
А кто это мёрзнет ?- мне всё равно.
Неужели во всём виновата она?

Меня достали до глубины души!
Не могу об этом не думать.
От этого звука размокли мозги -
Меня побрили, меня опозорили,
Меня побрили, меня опозорили!

Спасибо тому, кто меня заговорил
От весёлых шуточек и пёстрых анекдотов.
Есть причина для сочинения стихов
Словно повод для проявления заботы!

Меня достали до глубины души!
Не могу об этом не думать.
От этого звука размокли мозги -
Меня побрили, меня опозорили,
Меня побрили, меня опозорили! (С.Зимин)

А я пел так:
Смешное злорадство:
Корни сплелись воедино,
Но мертвые сучья втыкались
Друг другу в бока.

Упал - вмиг
Миллион улыбок
Слетело куда-то
С чужого раскрытого рта.

Они попытались ему помочь,
Ему показалось - его хотят утопить.
Ты дышишь, откликнись, позволь
Мне прощенья просить.

Воспетое чувство:
Прорепетировав раз и другой
Я иду за тобой.

Выцветший жемчуг -
Я передрал эти строки
С чужого листа.

Они попытались ему помочь
Ему показалось - его хотят
Утопить.
Ты веришь, откликнись,
Позволь
Мне прощенья просить.

Немного кислого хлеба
Я растираю зубами
Я отхожу.

Ее глаза не терпят лжи
Вряд ли когда-нибудь снова
Я в них загляну.

Они попытались ему помочь,
Ему показалось - его хотят
Утопить.

Ты любишь, откликнись,
Позволь
Мне прощенья просить.

А Юра пел:
Сон горою путь лежит
Дальней стороной
Уходя мы пробрались
Ты мной, а я тобой.
Я прошу зови меня,
Только не молись.
Я живу прощай меня,
Может быть простись.
Да выше сердца медный стук,
Да дальше неба звук
А ты гори, гори костёр,
Сжигай себя сжигай.
Нас все давно узнали,
Что душа и он - она.
Но может ли снова начаться весна?
Может ли снова начаться весна?
Может ли снова начаться весна?
Ты слишком часто засыпал,
Чтоб и в конце заснуть.
Чертил любимую рукой -
Любимые черты.
Ты знаешь, я вернусь
Лишь для того, чтоб созерцать
Знакомые следы её знакомой
Красоты.
За место слов берёт он вновь
Заплатанный костёр.
А вместо дров кладёт он вновь
Усталую печаль.
Но что-то где-то есть
Я иду домой - пора.
Но может ли снова начаться весна?
Может ли снова начаться весна?
Может ли снова начаться весна?
Может ли быть слово: Любовь? (Ю.Белых)

 Нам даже удалось организовать и сыграть  два небольших концерта в «Арт-клубе» за Драм-театром... Оборвалось всё внезапно. У меня начались проблемы в семье (умерла мама), и я больше не мог писать. У Юры тоже иссякли песни, началась депрессия, но он успел записать на магнитофон два альбома своих авторских вещей. Они до сих пор хранятся в моём архиве. А Сергей сжёг свою акустическую гитару на берегу Керженца - нашей любимой походной речки. Он принял решение перейти на электрический звук. Мало того, наша жизнь изменилась. После одиннадцатого класса мы поступили учиться в высшие учебные заведения. Юра в Педагогический институт на Географический факультет, я - на Биофак Университета Лобачевского, а Сергей туда же на Химфак. Мы будто попали в другую вселенную. Новые знакомства, новая музыка открылась нам. Регги, психоделия, новая волна, блюз, джаз. Голова шла кругом! Мы стали видеться реже, наша дружба разбавилась новыми друзьями, встречами - тусовками - пьянками - гулянками. Однако не прекратилась. Чуть реже, но всё так же я приезжал к Сергею в гости, он угощал меня чаем и мы слушали музыку. Музыку! И Сергей заезжал ко мне. Кто - то скажет: «Фигня, этого не достаточно для дружбы, друг познаётся в беде!» Я отвечу: «И этого тоже мы отхватили.» Помню на Варварке его как-то потащил за ларёк какой-то гопник, чтобы обчистить карманы, а я подоспел на помощь - налетел, оттолкнул хулигана, вырвал Серегу и мы дали дёру. Потом раз на нас наехали пацаны в соседнем с Серегой подъезде. Пришлось дать в табло и бежать. Потом были долгие разборки с дракой в подъезде у Серёги, я тогда выбил сустав большого пальца на левой руке об челюсть обидчика. Разнимал нас папа Сергея, бывший танкист, афганец... Потом мы уехали в Печёры, а пацаны настигли нас там и устроили погоню. Мы с Серёгой и Юркой бежали до самой Советской площади. Но убежали. Потом на автозаводе в маршрутке до нас докопались двое быков и хотели нас развести на деньги или унизить. Одного на выходе я уронил двойным хуком в челюсть. Второй искупал меня в грязи в гигантской луже. Но Серёга с Юрой остались целы. Помню ещё эпизод на остановке Электрон в Приокском районе. Нас настигли местные гопники когда мы садились в троллейбус. В спину ударила брошенная бутылка. Серёгу стащили со ступеней. Я ударил обидчика грифом гитары в лицо, потом стащили на землю и стали пинать меня. Раскололи мне несколько зубов. Спас нас водитель троллейбуса. (В этот период мы решили с Серёгой вновь собрать группу, но уже с электроинструментами и настоящими барабанами.) Но об этом расскажу чуть позже. Наконец драка, после которой я оказался в больнице с сотрясением мозга. Это случилось в Кстово в парке возле ДК Нефтехимиков. Нас догнала большая компания пацанов, которым не понравился Серёгин вид и его поведение. Они догоняли нас с ехидными ухмылками, ожидая потехи, но встретили отпор. Первых двух я бросил подсечками с тропинки в снег. С остальными сцепился и боролся  и отмахивался в вязком снегу. Но в итоге меня скрутили и разбили голову тяжелыми ботинками. Спасла милиция. Наши обидчики разбежались. Я долго искал ребят, нашел их на автостанции, и мы уехали домой в Нижний. Я тогда первый раз был весь в крови, чем напугал папу, когда приехал. Так что тут мне не в чем себя упрекнуть. Не в чем упрекнуть мне и Сергея. Он ушел теперь за меня воевать и возможно погиб.
 
Мой друг стал Россией в конце декабря
Когда от метелей стонала земля
В бою под Купянском на легкой броне
Горячее сердце доверил судьбе.


Шагов и решений оборвана вязь
Он месяц уже не выходит на связь
Пропавший без вести, что с ним - мне бы знать,
Живой или нет, я его буду ждать.


Ждать буду и жить, друга благодаря,
Хоть знаю, найдется тот, кто скажет: зря,
Он мог отсидеться, остаться живым...
Но был он собой и ушел молодым


В составе штурм-роты отвагой горя
В атаку на вражьи пошел лагеря,
Он многое мог, но не смог быть другим...
Он здесь, он живой! Хоть для глаз невидим!

 Возможно, если бы он не подписал контракт, контракт подписал бы я. Кто знает? Он меня остановил. «Ну что там у тебя с Министерством обороны?»- Спросил я его в последний свой приезд. «Не знаю пока.» Через неделю он приехал в гости: « Я подписал контракт», - сказал он. «Почему ты решился?»- я его спросил. «Чтобы подать пример следующим поколениям.»- С улыбкой ответил он, и подарил мне, словно на прощанье, свой блокнот. Белые пустые страницы. Возможность общения. Знак продолжения. Как многоточие. Как знак доверия - «Продолжи за меня, если что!»

Пустая страница, пустая страница
Как белое поле блестит и искрится,
Задумчивы стелются туч острова,
И дремлет примятая снегом трава...
Душа в ожидании чуда томится -
Как много всего может здесь приключиться:
Вот заяц бежит от проворной лисицы,
Вот с ветки куда-то вспорхнула синица -
Сестрица, водица, куница, зарница -
Любая из рифм может здесь пригодиться -
Ты тему бери, развивай, продолжай,
Пока остроумие бьет через край.
Пустая страница, пустая страница
Ты знак неизвестности, тайны столица!
Как молнии вспышки приходят слова,
Рождается новая книги глава.
Быть может все вздор, чепуха, небылица?
Но, как восхитительно строчка ложится!
Как след на снегу или вьющийся дым...
А чем дело кончится - там поглядим.
 Вот и продолжил.

 Где-то за полгода до отъезда на фронт Сергей пригласил меня в гости и показал новую песню. Я не запомнил ни слова, но песня получилась чёткая, хлёсткая, о юношеской любви. «Здорово, подумал я, к Серёге вернулось вдохновение, он снова стал писать!» Жаль, что я тогда не записал его на диктофон. Вообще, к слову сказать, он показался мне тогда каким-то смиренным, по особому тихим, даже беззащитным, какая-то внутренняя грусть поселилась в нём. У моей Мамы перед гибелью было что-то похожее. Но может мне просто показалось.    
 Ну что, вы загрустили? Не надо. Давайте включим какую-нибудь приятную музыку. Она согреет нам сердце. Думаю Сергей сделал бы именно так. Эта светлая музыка называется СКА. Её Сергей особенно любил. Она лечит сердце от печали. Вообще в фонотеке у Сергея много отличной светлой музыки. Здесь и Боб Мали и Ли Перри и Питер Тош и Вельвет Андеграунд и Джимми Хендрикс, КЭН, Лав и многие другие выдающиеся исполнители и ансамбли. Вот, вы заулыбались, настроение улучшилось, поэтому я продолжу рассказ о музыке. Может быть ещё чаю? Хотя нет. Пришло время крепкого кофе. Угощайтесь. Как я уже упоминал, была у нас новая попытка создать группу. Я плохо помню подробности, но точно помню, что был у Сергея в гостях, и он демонстрировал свою игру на электрогитаре. Это была Форманта или Музима, которую он перекупил у кого-то из наших общих друзей с примочкой Драйв-Дисторшн фирмы Лель. Старенькая электрогитара стала ценром притяжения и новым генератором вдохновения. У Сергея стали появляться новые песни, а я тоже решил не оставаться в стороне и купил у ребят с Заречки старенький бас Ростов-Дон без первой струны, и заделался бас-гитаристом. За барабаны сел Андрей Поспелов по прозвищу Лом. Тоже рокер, которого мы знали ещё по школе - он учился на год младше, в медицинском классе. Мы репетировали недалеко от кинотеатра Электрон на реп-точке в подвале под кинотеатром Зарница. Помню Серёга пел, раскачиваясь в такт музыки:

Я выбрал тебя, ты меня достойна...
Снова этот вопрос, на который нет сил ответить нет      
Я хочу тебя, так как чуствую, что я тебя достоин,
И я люблю тебя теперь!

Ты мне себя, я тебе себя,
Наша дружба очень крепка,
Наша любо-о-овь достойна!
Ты мне себя, я тебе себя,
Наша дружба крепка!
Наша достойная любовь, О!

Твои красивые глаза
Лучше в них не смотреть
Кажется я слышу голоса
Да нет, они больше похожи на бред!

Ты мне себя, я тебе себя,
Наша дружба очень крепка!
Наша любооовь достойна!
Ты мне себя, я тебе себя,
Наша дружба крепка,
Наша достойная любовь, О!
(С.Зимин)

 Наши сессии продолжались несколько месяцев и закончились памятной дракой на остановке. После чего наши творческие пути разошлись. Андрей поступил в мединститут и играть перестал. У нас с Серёгой тоже забот по учёбе прибавилось, к тому же появились подружки, которым теперь надо было уделять время. Так получилось, что мы какое-то время не виделись. Каждый жил своей жизнью. И вдруг, случайно встретившись с ним в гостях у Юры,  я с удивлением узнал, что Сергей освоил бас-гитару и даже в качестве басиста записал альбом панковских песен с Данилой Волковым - пробивным парнем из Глазова. Помню в одной песне были забавные хулиганские строчки:

Не нужно мне сегодня ни водки, ни Трои,
Ни Балтики - девятки, ни Агдама ноль-семь.
А нужно, чтоб в стакане не кончался
Любимый Девятнадцатый портвейн! (Д.Волков)
 
 В это же время через общих друзей мы познакомились с замечательными ребятами из группы Выстрел (ныне Блистающие Катафалки) - братьями Евгением и Игорем Киселёвыми, Иваном Лукьяновым, Анжелой Чиримановой, Андреем Житухиным. Новая музыкальная стихия увлекла нас. Выстрел (Блистающие Катафалки) - мощная гаражная психоделическая группа. Евгений пишет потрясающие самобытные стихи и песни. Через какое-то время Сергей присоединился к группе и они вместе записали альбом «Побег из цирка».

Вот остановилось колесо
Времечко о веточку споткнулось
В памяти остывшее лицо
Больше не смеялось,
Больше не взгрустнулось
Нагадала бабочка напела
Отряхнула с крылышек росу
Раненое поле, вспаханное тело
Инеем накрыла поуту
А на небе тихо и темно
Рваным платьем белая дорога
Я с тобой, родная заодно
Вот тебе моя рука,
В добрый путь шагаем в ногу
Вот остановилось колесо! (Е.Киселёв)

 Сергей играл на бас гитаре. Я присоединился к группе в качестве друга и фаната.  Калейдоскоп событий и открытий, новых впечатлений захватил нас. И в этом кружении мы на какое-то время потеряли из виду Юру Белых. А когда обнаружили его, оказалось, что он после продолжительной депрессии находился на лечении в психиатрической больнице. От туда он уже не вернулся...

Стой, стой, стой -
Мне так приятно смотреть,
Как поднимается в небо
Человек, рождённый весной!
Жить, жить, жить -
Я любил оставаться один,
Чтобы завтра любить
Оставаться вдвоём.
Землёй и небом
Всё единой тропой
Каждый день я ходил за тобой
Но извечный вопрос не давал мне уснуть
Всё по-прежнему, всё во-единую-суть
Неужели здесь снова покой?
А если ты хочешь,
Дай мне хоть долю твоей вины,
Я обниму её каплей своей слезы
Скоро будет день,
Мы успеем порвать эту нить
Изгибающей пыткой
Мы успеем забыть.
Спи, спи, спи
Солнцем,осенней звездой
А дороги по прежнему плачут моей тоской.
Созерцанием, вздохом, пленящей мольбой,
Детским криком, уснувшей вдовой.
Расцветающим белым букетом, свечёй
Всё позволено, я ухожу, эй, постой!
Помоги мне пожалуйста,
Средний глоток за мной.
Жги, жги, жги,
Мы оба увидим крест над горой
Твои слёзы мне скажут: «Прощай!»
Я отвечу: «Прости!» (Ю.Белых)

 Я бросил институт и поступил в Театральное училище. Сергей женился,  устроился работать. У него родилась дочь Мария. Я же, окончив училище, тоже устроился работать, обзавёлся семьёй, потихоньку заново стал учиться сочинять. В моей жизни началась светлая полоса. А у Сергея она потемнела. Сергей развёлся с женой после нескольких лет совместной жизни. Помню, он очень тяжело переживал этот разрыв. Пытался что-то исправить. Особенно тяжело ему было пережить расставание с дочерью:

Печали отцовской не видно границ
И в горле горечи ком
Единственный сын, твой маленький принц
Сегодня покинул дом

Может быть трудно разлуку снести,
Но слёзам теперь не время -
Бремя любви нелегко нести,
Но сладкое это бремя.

Надейся, друг, не унывай,
Бывают ко встречам потери.
Тебе без него ты об этом знай,
Ему без тебя, ты об этом знай
Темно, как в китовом чреве!

Пусть мир - рисунок на холсте,
Пусть сам ты сделан из полена,
Болит разбитое колено,
Покуда ветер в голове.

И нет скитаниям конца
Не спрятаться и не согреться...
Есть дом, но безприютно сердце,
Покуда в доме нет отца.

 В этот период мы почти не виделись. Но, спустя несколько лет, как-то он взял и приехал ко мне в гости.  Я с семьёй перебрался тогда в Кстово. Мы снова пили чай и разговаривали, обсуждали жизнь и музыку. Потом я приехал к нему в гости, и он напоил меня мате - любимым напитком команданте Че-Гевары. 
(Здесь, дорогие гости, самое время выпить чашечку - колобашечку мате. Угощайтесь пожалуйста! Этот напиток нашего последнего периода дружбы.)
 Постепенно мы стали и поигрывать вместе. Самой ярко запомнившейся сессией для меня стала сессия у меня в саду, которую мы даже записали на диктофон. Помню, я позвал Сергея на дачу помочь почистить бассейн. Мы взяли с собой гитары:

Риторикой времени надраили погоны,
Рисовали картины, смотрелись на них в зеркало,
Убегали за мечтой о высоких полётах,
Искали друзей, искали доверия, Откровения!

Разворачивали душу прямо в автобусе
Из победных цветных уютных упаковок
Уходили в себя вплоть до раздвоения личности
Зарекались, что всё должно быть правдиво и искренне!

В гармонии затасканных мыслей
И несбывшихся депрессий,
В чудесном мире бардака, как спасения,
Я считаю дни до отправления.
Пытаюсь выйти живым и невредимым,
А лучше гордым и несчастным.
Снова продолжаю отречение
Завязываю новые узлы на фенечке - удавочке! (С.Зимин)

Я подыгрывал на басу. Серёга пел. Было ощущение, что мы вернулись назад лет на двадцать... В общем, наша дружба возобновилась. Мы вместе ходили в сплавы по Керженцу.  (Сергей даже получил паспорт тур-проводника) Отыграли вместе пару концертов и выступили на Шишкинском фестивале у Паши Шумова, правда с акустикой. Ездили друг к другу на дачу, в гости... Сергей подарил моему сыну гитару, когда узнал, что тот пошёл в музыкальную школу. А старшему сыну Мише давал уроки химии. Сергей окончил химфак и практиковал в лаборатории. Химия была его делом, пока он не стал военным, как его отец. Интересно, что он обрёл себя в деле отца, от которого всю жизнь убегал и  дело которого не любил, как мне казалось. И военных и политиков он сторонился всю жизнь, а совершил в результате подвиг, которым его отец-танкист мог бы гордиться, если бы был жив. Положил жизнь за други своя. Говорят, что нет любви больше той...  Интересно ещё и то, что на фронте ему дали позывной «Химик». Химик - воин, защитник Родины. Мой друг. Надеюсь теперь и ваш.
 
Вот звонок - Сергей Зимин.
Вот и дверь - Сергей Зимин.
Вот и холл - Сергей Зимин.
Этот дом - Сергей Зимин.

Посредине господин -
Добрый друг - Сергей Зимин.
Руку жмет Сергей Зимин,
Говорит Сергей Зимин:

-Утром послефронтовым
Было небо голубым,
Было солнце золотым
Утром послефронтовым...

Я убитым был и встал,
Я был пленным и бежал,
Я вернулся в отчий дом,
Поминаю всех добром.
Поминаю всех добром!

Я хозяин и слуга,
Я апокриф и Лука,
Я алтарник и Алтарь;
Будем песни петь, как встарь!
Будем песни петь, как встарь!


Ставит чай Сергей Зимин,
Ждет друзей Сергей Зимин,
Шлет привет Сергей Зимин:
"Смерти нет!" - Сергей Зимин.