1812г. Глава 2. Москва опалённая

1.
Москва в канун очередного лета
Неистово плясала на балах,
И даже пролетевшая комета
Ей не смогла внушить  здоровый   страх.

Немало разыгралось приключений
В тот час, когда окреп Наполеон,
Но частота озвученных сомнений
Вносила смуту в доводы сторон.

И кто-то в залах старую княгиню
Из города уехать умолял
Лишь по секрету. Что случится ныне -
Никто не ведал. Высший свет гулял,

Стрелялся на дуэлях, и в театрах
Блистали дамы чудной красотой.
Война придёт? Да что вы! Это вряд ли...
- Наполеон - захватчик!
- Нет! Герой!

... Тень Франции витала над Россией,
Речь русскую изгнали, извели,
Парижской моды проверяли силу,
Французам подражали как могли.

А детям на ночь няньки - чужестранки
Про Синюю читали Бороду.
Традиций русских милые останки
К спасению взывали в том году.

Не страшно дело, что язык и платье
Примерили в какой-то малый срок,
Весь ужас в том, что стали забывать мы -
Мы русские, мы братья, с нами  Бог.

Свободы ветер мнился очень многим,
Европы облик шумный вдохновлял...
Зверь вышел на восточные
дороги -
Московский свет с опаской наблюдал.

Рождались споры в шумных кабинетах,
Происходило отдаленье душ,
Но страстную любовь питал  при этом
К стране своей любой достойный муж.

О, вольнодумцы с шёлковым портретом
Того, чьи аппетиты не унять,
Вы воспевали в мыслях и сонетах
Чудовище. Теперь ответ держать.

Стыдись, ново поставленный мечтатель,
Поклонник Альп и вечных Пирамид,
Пришёл туда гордец-завоеватель -
Теперь Россия-матушка манит.

2.
Но не найдётся с ней ни уз, ни сладу
И чья-то в поле сгинет голова...
Достала свои русские наряды
Чужбиной опалённая Москва;

Чужую речь ей не пристало слушать -
С поляками был выучен урок! -
И раздалось спасительное в душах:
Мы русские, мы братья, с нами Бог.

... Зря усомнились - вот вам патриоты:
Гуляки, дуэлянты, молчуны.
Война пришла и показала - кто ты,
Достоин ли быть воином страны.

Не это ли величие святое:
Стать пламенем трагических минут
И обнимать сентябрьское  поле,
Когда тебя туда враги кладут;

И мёртвый ты, вцепившись в землю эту,
Продолжишь бой за родину свою,
А в час затишья лёгким, тёплым ветром
Прошепчешь "Как же я тебя люблю"...

... Как птицы с пашни, пробудившей семя,
О ратной славе грёзы вознеслись,
Пришло героев настоящих время
И ополченья возродилась жизнь.

3.
Богатые, холёные дворяне
Вели себя - кто в лес кто по дрова:
Одни уже уехали заранее,
Других  - держала чем-нибудь Москва.

И жизнь текла в иллюзии покоя,
В неверии, что город будет сдан,
Но экипажи ещё большим строем
Ползли  под вздохи безутешных дам.

Дома забросить - горько, несомненно,
Посуда, мебель, тысячи картин...
А знали ведь, осталась целой Вена,
И не разрушен сдавшийся Берлин.

И высший свет, французов приголубя,
Давал балы захватчикам своим,
И никому там голову не рубят,
И не сжигают на огне живым...

... Боярыня московская, седая,
Трёх раненых устроив в свой возок,
Спешит в усадьбу, громко прокляная
Наполеона вдоль и поперёк;

И тысячи успешных и богатых,
Противясь быть под гнётом чужаков,
Всё ехали и ехали куда-то,
Спасая жён, детей и стариков.

А что добро? Осталось и сгорело,
Омытое страдальческой слезой.
Над пеплом небо свои песни пело
И громыхал вдали священный бой.

И ЭТИ люди сделали победу,
И ЭТИ люди армию спасли.
Казалось, для себя звучит "уеду" -
А получилось для родной земли.

Дремал патриотизм в глубинах века
И выплеснулся из-под стен Кремля,
Опасно,  зная душу человека,
Прийти и отбирать его поля.

А русская душа - для всех загадка,
Не устают об этом говорить,
Ну чем хотел сей император хваткий
Великую Россию победить?

И благовестили к обедне снова
Во всех церквях в их самый чёрный час...
Гигантские, горящие покровы
Готовились с поспешностью для нас.

4.
Простой народ смотрел в недоуменье
На хаос под названием "француз"
И сжёг Смоленск, и не было сомнений,
Лишь пепла горький, тошнотворный вкус.

Рассеялось по городам и весям,
В глухих лесах, под крышами дворцов
Народное и злое чувство мести,
Взыграла кровь несломленных отцов.

И не могли оставленные жёны
Предать порыв и подвиги мужей,
Ни за  короны чьи-то, ни за троны
В доспехи облачились Русью всей.

И это был великий час начала
Конца Наполеонова пути,
Два города нить крепкая связала,
Чтобы Россию - матушку спасти.

5.

Москва ждала, бросая в небо взоры,
Подставив щедро солнцу купола,
Затихли птицы, люди, храмы, хоры,
Затихло время, а Москва ждала.

Металла толще стало безголосье,
Мощнее тех великих Пирамид,
Что до сих пор тиранам власть приносят,
Притягивают алчность, как магнит.

Летали Ростопчинские* афишки,
В них клятва графа: враг здесь не пройдёт...
Да только  поздно... уже поздно слишком -
Злодея тень маячит у ворот...

... И постепенно становилась чёрной
Небесная густая синева -
Смотрела в эти дали непокорно
Войною опалённая Москва.

_______________________________
*Фёдор Васильевич Ростопчин — русский государственный деятель,  московский градоначальник и генерал-губернатор Москвы во время наполеоновского нашествия.
   Ростопчинские афиши (также называемые «летучими листками» или «афишками») — это небольшие по объёму тексты, которые Ф. В. Ростопчин распространял в народных массах во время Отечественной войны 1812 года.

Марина Трофимова
2026 г.