Зависть четвертый стих серии

Поговорим о зависти — тихо, без крика,
О грехе Левиафана, глубоком и диком.
Она не приходит как буря извне —
Она просыпается молча, на дне.

Есть зависть светлая — тёплый язык,
В ней нет разрушенья, ни злобы, ни крика:
«Смотри, как он вырос, смотри, как достиг —
И ты так сумеешь, дорога открыта».

Она не ломает, не давит, не жжёт,
Она поднимает и тянет за руку,
Она не чужое у жизни берёт —
Она превращает сомнение в муку
И следом — в движение, в честный подъём,
Где чужая вершина — не повод для боли,
А тихий намёк: «Мы однажды дойдём,
Когда не предадим свою волю».

Но есть и другая — холодный металл,
В ней голос ровнее, но сердце темнее:
«Зачем ему свет? Почему он избрал
Ту жизнь, что казалась тебе роднее?»

Она не кричит — она стынет внутри,
Она, как вода подо льдом, без движенья,
И шепчет упрямо: «Смотри и смотри —
Пусть гаснет чужое везенье».

В ней нет восхищенья — один только счёт,
В ней каждое «чуждо» становится раной,
И сердце уже не растёт — а гниёт,
Сравнением скованно, странно и пьяно.

Две зависти — два непохожих пути:
Одна — поднимает и учит дышать,
Другая — прикажет стоять и смотреть,
Как хочется чьё-то тепло разрушать.

И выбор всегда зарождается в нас —
Не в людях, не в мире, не в шуме событий:
Или ты смотришь — и тянешься ввысь каждый раз,
Или чужое паденье становится нитью.