Я умоюсь водой ключевою

Я умоюсь водой ключевою.
Явь ли это? А, может, мне снится?
Красна девица с русой косою
Обернулась. И белой волчицей

Окунулась в зелёные волны
Разнотравья поля бескрайнего.
Месяц юный, желания полный,
Засиял. Блики света хрустального

Расплескались по стану точёному,
Песней льются словами сокрытыми.
А прелестница месяцу тонкому
Подмигнула, блеснув малахитами.

Не приметила: тёмные полчища,
Что ползли из-за леса лавиною.
Злобой пышущие, грозно хохочущие,
Обступили. Рукой похотливою

Взяли девицу в путы дубовые,
Изуверства творя несусветные,
Прививая законы суровые.
Люд согнали. Слова раболепные,

Шепотком шелестят: мол, не дело
В том, в чём мать родила, на площадь
Выводить. Ни Лилит, ни Ева,
Те, кто зрит, языками полощут.

В исступлении корчатся мимы,
Тянут руну беззвучную, томную.
Мастера мировой пантомимы,
Перемазавшись гримом с истомою

Привязали. Читают мантры.
Хмарь небес подпирая пилоном,
Лижут огненные саламандры
Гордость девичью, волосы, лоно.

Столп трещит. Занялся поволокою.
Ниже клонится стрелка минутная.
Час невольницы нотой высокою оборвался.
Душа изумрудная

Воспарила трепещущим облачком.
Устремилась над долом и пущами.
Каплей истины, лёгоньким дождичком
Разрешилась. Над низкими тучами

Светел радужный мост. Распогодилось.
Проросло во сырой земле зёрнышко.
Поле рожью златою наполнилось.
Нежно жмурится ясное солнышко.

В синь ныряют стрижи выше звонницы.
Ветерка дуновение благостно!
За речушкой, под веткой смоковницы,
Зазвенел ручеёк. С вестью радостной

Побежали тропинки расхожие.
Сказ поведали гусли поющие,
Что родилась девчушка пригожая,
Как цветок. А глаза зеленющие...