Человек без имени

                Жизнь длинна, да только коротко
                Наше в ней с тобой участие,
                Потому так встречи дороги
                С изменяющим нам Счастьем.

   Жил-был ЧЕЛОВЕК БЕЗ ИМЕНИ. Нет, имя у него конечно было, ведь родил же его кто-то, воспитал и вырастил.  Просто это имя было обычным и не выдающимся, как, впрочем, и он сам, поэтому люди всегда забывали имя этого человека, все время путали его с кем-нибудь, называли чужими именами и обращались к нему небрежно без достоинства и уважения.  Кем он только ни был! И Гошей, и Геной, и Иван Ивановичем, и даже Сильвестром. Но самым расхожим было: «Эй, как тебя там!»  Сначала его   это   раздражало, потом   ранило, потом забавляло, потом он привык и стал отзываться на разные имена и прозвища, пока не позабыл своего собственного имени. Вспоминал он его редко - при замене паспорта или при оформлении каких-либо важных документов, да и то с большой   неохотой, потому что искренно считал, что именно неудачное имя, данное ему при рождении, было причиной его унылой беспросветной жизни.
          Жизнь   шла   своим   безрадостным   чередом, накатанная   колея   была   неширокой, неглубокой, в рытвинах и колдобинах.  Прожитые годы как будто придавили его своим грузом, как бетонной плитой-спина стала сутулой, походка неуверенной, взгляд тусклым, движения - вялыми.  В его жизни не было ничего выдающегося - обычный статист в обычной заурядной конторе без друзей, семьи, увлечений.  Простая мысль о женитьбе повергала его в уныние. Каждый день его жизни был похож на предыдущий - монотонный, предсказуемый и неинтересный.  Бесконечные серые будни сменяли друг друга без проблеска надежды на светлое будущее. Жизнь, как стоячее болото, если не смердела, то напрочь была лишена ароматов чего бы то ни было - еды, цветов, духов и прочих атрибутов какого-либо позитивного начала.  Телевизора у него не было, читать он не любил и все свое   время   проводил за равнодушным созерцанием из окна своей обшарпанной многоэтажки чьих-то   забот, радостей и печалей. Он, наверное, умер бы тихо и незаметно для окружающих, дожив до глубокой старости, и его кончина никого не расстроила.  Он ничего не хотел, ни о чем не мечтал, никого не любил, ничем не интересовался, думал, что так будет всегда, и что это вполне нормально.
          Но однажды ночью его разбудил чей-то голос. Как будто кто-то негромко, но очень настойчиво звал его по имени. Голос был настолько тихим, что сначала он подумал, будто ему послышалось. Кто-то продолжал говорить ему прямо в голову, и заснуть было совершенно невозможно. Он нехотя поднялся, сунул ноги в тапки и поплелся на зов, который с каждой минутой становился все отчетливей и громче. Пройдя на кухню, он понял, что источник звука находится за окном, пришлось, отодвинув кухонный стол, забраться на подоконник, чтобы открыть шпингалеты. Морозный воздух окончательно разбудил его, и, вглядываясь в темную даль, Человек без имени не сразу заметил шевелящийся на карнизе темный комок. Сначала он хотел смахнуть комок с карниза, но ощущение, того, что он может совершить самую большую ошибку в своей не сложившейся жизни, удержало его от этого шага. Он боязливо протянул к комку руки и в тот же миг ощутил под пальцами теплую трепетную плоть. Это была большая птица, она совсем замерзла и, наверное, была ранена, потому что под крылом он нащупал что-то горячее и липкое. «Вот еще свалилась на мою голову», - проворчал Человек без имени и поплелся в ванную. Включив свет, он громко вскрикнул, потому увидел цвет перьев ночной гостьи — они были ярко синего цвета и от каждого перышка разливался мягкий теплый свет. «Этого просто не может быть!» - подумал Человек без имени и его сердце бешено заколотилось. Птица смотрела ему в глаза своими блестящими круглыми глазами, и от этого взгляда по спине начинали бегать мурашки. Немного придя в себя, Человек без имени промыл птице рану, перевязал ее и, напоив, положил ночную гостью в большую коробку из-под обуви. Птица, казалось, успокоилась и заснула.
         Но совсем не до сна было Человеку без имени. Оправившись от первого шока, он брезгливым взглядом окинул свою мрачную запущенную берлогу, и ему стало очень стыдно. Его глазам вдруг отчетливо открылась унылая серая картина: обшарпанные стены, пыльные разводы на мебели, давно немытый пол, несвежее белье и еще много-много неприглядного. Ему срочно захотелось что-то изменить, чтобы, проснувшись, ночная гостья не увидела всей серости и убогости в его доме. Он схватил ведро, тряпки и с остервенением начал наводить порядок. Он метался из комнаты в кухню и обратно бесконечное количество раз, вдруг вспоминая, что где-то очень далеко и очень глубоко в шкафу есть чистые салфетки и новая скатерть, красивая посуда и мягкий пушистый плед, аккуратно выглаженные сто лет назад мамой шторы и еще много простых, но таких важных сейчас мелочей. Человек без имени скинул с ног дырявые стоптанные тапки, с азартом начищая старый паркет. Он тер, мыл стирал и гладил, проветривал и выбрасывал старый, накопившийся годами хлам, спешил так, будто в его квартире ожидался визит английской королевы. Его жилище медленно, но верно преображалось из запущенного дремучего леса пусть не в райски сад, но вполне приличный ухоженный садовый участок.  Увлекшись, Человек без имени едва заметил светлеющее небо за окном. Вдруг он понял, как сильно устал. Устал горбиться и шаркать ногами, не замечать мир вокруг себя, устал жить без имени. Ему вдруг страшно захотелось, чтобы, проснувшись, гостья увидела, что он очень старался для нее, чтобы ей понравился его дом, чтобы она если и не осталась у него навсегда, то хотя бы оставила в памяти приятные воспоминания о своем визите.
        К тому времени, как из коробки послышался тихий шорох, человек без имени был тщательно помыт, выбрит, и даже благоухал каким-то старомодным парфюмом, его квартира блестела, как свежевыкрашенное пасхальное яйцо, а настроение было торжественным. Он давно не испытывал такого чувства куража, страха и волнения одновременно. Его спина выпрямилась, походка стала твердой, движения - четкими, а взгляд спокойным. Человек без имени осторожно толкнул дверь ванной комнаты и замер в дверях. Его сердце ухнуло и провалилось куда-то вниз. На краю ванной сидела девушка. Она растерянно оглядывалась по сторонам и часто моргала.  Рукава ее синего платья были огромными и напоминали крылья уставшей птицы. Девушка выглядела такой беззащитной, что Человеку без имени захотелось прижать ее к груди и никуда и никому не отдавать. Девушка медленно перевела взгляд на хозяина квартиры и посмотрела ему прямо в глаза.
- Александр, - представился Человек без имени и уверенно протянул девушке руку.