Про зайца

  Тихо живу-не грешу, не спешу, жизни своей черновик я пишу! Вдруг спохватилась – лежу не дыша... С телом неспешно простилась душа.


Заяц всегда чего-нибудь боялся: микробов, гнева, ропота подчиненных... Он боялся переходить улицу, и если не было подземного перехода - искал его за тридевять земель. Весной он смертельно боялся грозы и начинал мелко дрожать и заикаться при первых раскатах грома. Он боялся лета, так как мог получить тепловой удар или обгореть на солнце. Боялся зимы, так как мог замерзнуть и смертельно простудиться. В гостях он боялся переесть или   сболтнуть   за   рюмкой лишнего.  Дома он боялся   ворчания   жены, многочисленных вопросов   подрастающих отпрысков, их   шумных игр, и   вообще, считал семью   делом хлопотным и через чур ответственным, практически непосильным для его надорванного повседневными стрессами, организма, предпочитая прятаться от домочадцев в углу дивана за широкой газетой.
Но однажды Заяц по-настоящему   занемог. У него начался жар. Ему казалось, что со всех   сторон его окружают страшные клыкастые чудовища. Они злобно клацали зубами, пытаясь   своими    когтистыми    лапами   разорвать   горячее   заячье   тело    на    множество трепещущих кусочков. Чудовища пытались утащить Зайца в бездонную черную пещеру. Заяц проваливался в небытие. В такие моменты ему казалось, что свой последний вздох он уже сделал.
Прошла неделя, другая. Болезнь отступила. Заяц открыл глаза, пошевелил одной ногой, потом другой, ощупал свое ослабевшее тело и тут   услышал радостное стрекотание Зайчат в соседней комнате. Заяц тихо рассмеялся: «Я живу, живу!   Живу!!!» Медленно, покачиваясь, он встал с постели и, прошлепав через всю комнату босыми ногами, распахнул окно, радуясь весеннему грозовому небу.