Скамейка

    В маленьком скверике стояла скамейка, обыкновенная, без излишеств, четыре доски на широких устойчивых чурбаках. С утра   Скамейка    принимала    похмельных   мужиков, соображающих на троих, и слушала их пьяные философские бредни.  Иногда проскальзывали мудрые мысли, и тогда Скамейка сожалела, что не имеет простой скамеечной возможности увековечить эти вирши на своем   деревянном   теле, доведя их таким образом до ума «погибающего» молодого поколения.  После обеда наступало время почтенных дам пенсионного возраста с клубочками в корзинках   и   поводками отпущенных на волю собачек такого же почтенного возраста. Собачки давно позабыли, что такое настоящий заливистый лай и лишь сипло тявкали на норовивших запнуться о них спешащих прохожих.  Дамы всегда вели степенные беседы, изредка прерывающиеся ворчанием собачек, недовольных суетным движением современной жизни.   Это   было    тихое   послеобеденное   время, и тогда Скамейка позволяла   себе расслабиться и немного вздремнуть на солнышке.
   А вечерами... Да, вечера Скамейка особенно любила!  Потому что именно вечерами теплыми или   прохладными, ветреными   или   необычайно   тихими   на   нашей   скамейке пристраивалась какая-нибудь   влюбленная парочка и начинала томно   вздыхать, любуясь появляющейся луной. Скамейка всегда немножко завидовала влюбленным, она как будто молодела, и ей казалось, что на ее опорах-чурбаках пробиваются молодые побеги.
Скамейка забывала о том, что она ОБЫКНОВЕННАЯ СКАМЕЙКА и начинала мечтать, мечтать...
   Она представляла себя беседкой, увитой диким виноградом, и   тогда   становилась   сообщницей, скрывающей влюбленных от посторонних   глаз.  То вдруг, превращалась в гондолу, мягко скользящую по каналу под грустную песнь гондольера.
   Наступал    рассвет.   Влюбленные    покидали    свое    тайное    убежище.    Скамейка покрывалась каплями росы, и тогда ей становилось зябко и грустно, она с нетерпением начинала ожидать своих первых посетителей.
   А когда с другого конца скверика сначала тихо, а потом все громче начинал раздаваться звон стаканов и полупьяный говор мужиков, Скамейке хотелось броситься им навстречу и заключить их в свои деревянные объятья!
   Скамейка ка-та-стро-фи-чес-ки не выносила одиночества