Четверть века

Несколько месяцев  тянулись дебаты,
Мы строили планы, сближали сердца.
Февраль подступил, неизбежный и сжатый,
И вот мы дошли до школьного крыльца.
Седьмое число. Школа в праздничном блеске.
Концерт, суета, юбилейный парад.
Но в нашем когда-то живом перелеске
Редеет рядов поредевший отряд.

Из тридцати душ — лишь шестёрка отважных,
Один наш одиннадцатый, гордый наш «В».
Четыре девчонки в одеждах нарядных
И двое парней в своей простоте.
Ольга и Света, две Тани — как прежде,
Красавицы те же, лишь взгляд помудрел.
Они в неизменной девичьей надежде,
И время для них не нашло свой предел.
Зато мы с Алёхой — иные приметы:
Виски поседели, и вОлос поредел.
Мы словно из старой, забытой газеты,
Где каждый чего-то в жизни  успел.
Букет для учительницы — дань и почтенье,
Презент от души и немного тепла.
И вот мы уходим в иное движенье,
Туда, где нас птица «Фламинго» ждала.

Нас ждал тот «Фламинго» — розовая птица,
В чьих стенах гулял разношёрстный народ.
Там разные школы, знакомые лица,
И каждый по-своему праздновал год.
В кафе — суматоха, и школы другие,
Пир стоит горой, и ломится стол.
Закуски, напитки, года дорогие,
И юности нашей былой ореол.
Гремела попса, и кружились в экстазе
Те тени, что были когда-то детьми.
Мы были в какой-то особенной фазе,
Меж прошлым и нынешним, между людьми.
Знакомые лица в угаре танцуют,
Музыка бьёт, воскрешая мечты.
И тени былого нас снова целуют,
Сжигая за нами былые мосты.

Двадцать пять лет — это пропасть и бездна,
Но мы улыбались над этой дырой.
И всё, что казалось тогда бесполезным,
Теперь обернулось священной игрой.
Мы снова все вместе, хоть нас и немного,
Шесть человек — это тоже семья.
У каждого в жизни — своя дорога,
Но здесь мы — всё те же, девчонки , Лёха, и я.

Воспоминанья — как старые фото,
Где мы ещё верим в большой перелёт.
И пусть нас немного, но сделано что-то,
И сердце под кожей всё так же поёт.
Мы разойдёмся в февральскую стужу,
Храня этот вечер, как хрупкий залог.
Что мир наш не так уж снаружи и сужен,
Пока мы читаем себя между строк.