Сказка о сапожнике Алеше и московской Искорке ч11

Шло время. Спокойная жизнь в мастерской на Варварке, полной друзей — и людей, и сказочных существ, — не могла длиться вечно. Судьба приготовила Алёше новое испытание, которое проверило не только его мастерство, но и его сердце.

Прошло несколько лет с тех пор, как Кикимора Болотная поселилась у Алёши. Мастерская стала настоящим домом для всей этой разношёрстной компании. Дела шли хорошо, заказов хватало, и слава о мастере Алексее, чья обувь приносит удачу, гремела по всей Москве.

Но однажды в столицу пришла беда. Началась странная, невиданная ранее хворь. Люди слабели, их ноги отказывались ходить, и они целыми днями лежали, не в силах подняться. Врачи разводили руками, заморские лекари предлагали дорогие микстуры, но ничего не помогало. Город притих, рынки опустели, колокола звонили тревожно и глухо.

Заказы в мастерской прекратились. Люди думали не о новых сапогах, а о том, как бы выжить.

Алёша, видя страдания людей, не находил себе места. Он пытался шить обувь из особой "целебной" кожи, пропитанной травами, которые собирала Кикимора, но это мало помогало. Болезнь была сильнее.

Однажды ночью, когда все уже спали, Алёша сидел у печки, погруженный в невесёлые думы. Вдруг он услышал тихий стук в окно. Он открыл ставни и увидел на подоконнике маленькую птичку — синичку с необычным золотым оперением на грудке.

Птичка влетела в комнату и, обернувшись вокруг себя, превратилась в крошечную старушку в золотистом платочке. Это была Вестница — дух, приносящий важные известия из мира Нави.

— Здравствуй, мастер Алексей, — прошелестела она. — Беда пришла в ваш город. Эта хворь — не простая болезнь. Это проклятие, насланное злым колдуном, который живёт далеко на севере, в Ледяных горах. Он хочет, чтобы люди забыли радость движения, чтобы они стали слабыми и покорными.

— Но как же помочь? — воскликнул Алёша. — Я ведь только сапожник!

— Ты не просто сапожник, — ответила Вестница. — Ты мастер, чьи руки творят с любовью. Только ты можешь создать то, что разрушит проклятие. Тебе нужно сшить пару сапог, которые смогут пройти по Дороге Слёз.

— Дороге Слёз? Что это?

— Это путь, который ведёт к логову колдуна. Он вымощен слезами всех, кто пострадал от его злобы. Каждый шаг по этой дороге причиняет нестерпимую душевную боль. Обычный человек не выдержит, его сердце разорвётся от чужого горя. Но если ты сошьёшь сапоги, которые смогут защитить идущего, то найдётся герой, который пройдёт этот путь и победит колдуна.

Вестница исчезла, оставив после себя лишь золотое перышко.

Алёша разбудил своих друзей. Домовой, Фрол, Кикимора и Бублик собрались вокруг него, слушая рассказ о Дороге Слёз.

— Это невозможно! — воскликнул Домовой. — Нет такого материала на свете, который защитил бы от чужого горя!

— Есть, — тихо сказала Кикимора. — Я слышала о нём в старых сказках. Это Кожа-из-Света. Её ткут небесные пряхи из лучей утреннего солнца, пробивающихся сквозь самые чёрные тучи. Но где её достать?

— Я знаю, — вдруг подал голос Фрол, обычно молчаливый. — Мой дед рассказывал, что вход в небесную прядильню находится на самом высоком шпиле Кремля, там, где золотой орёл смотрит на восток.

Алёша не раздумывал ни минуты. Он взял с собой Бублика для охраны и отправился в Кремль. Ночь была тёмная, но золотое перышко Вестницы светилось, указывая путь.

Они пробрались мимо стражи и начали подниматься на самую высокую башню. Ветер свистел, пытаясь сбросить их вниз, ступени были скользкими от инея. На самом верху, у ног золотого орла, Алёша увидел маленькую дверцу, сияющую мягким светом.

Он открыл её и оказался в удивительном месте. Это была огромная зала, сотканная из облаков. Посреди неё сидели три прекрасные девы в сияющих одеждах и пряли пряжу из солнечных лучей.

— Зачем ты пришёл, смертный? — спросила старшая пряха.

Алёша рассказал им о беде Москвы и о Дороге Слёз.

Пряхи переглянулись.

— Кожа-из-Света — драгоценный дар, — сказала средняя пряха. — Мы даём её только тем, кто готов пожертвовать самым дорогим ради других.

— Я готов, — ответил Алёша. — Что я должен отдать?

— Не что, а кого, — сказала младшая пряха. — Твой пёс. Он чист душой и предан тебе беззаветно. Если ты оставишь его нам, чтобы он стал стражем небесных врат, мы дадим тебе Кожу.

Алёша посмотрел на Бублика. Пёс сидел рядом, виляя хвостом и преданно глядя ему в глаза. Отдать друга? Предать его доверие?

— Нет! — твёрдо сказал Алёша. — Я не могу. Он мой друг, моя семья. Я не куплю спасение города ценой предательства.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Постой! — окликнула его старшая пряха. — Ты прошёл испытание.

Алёша обернулся. Пряхи улыбались.

— Истинная жертва — это не отдать другое живое существо, а быть готовым пожертвовать собой, но не предать любовь и дружбу, — сказала она. — Твоё сердце чисто, мастер.

Она протянула ему свёрток, сияющий нестерпимым светом.

— Вот Кожа-из-Света. Шей, мастер, и пусть твоя работа спасёт людей.

Алёша вернулся в мастерскую. Три дня и три ночи он работал, не смыкая глаз. Кожа-из-Света была удивительной: мягкой, как шёлк, и прочной, как алмаз. Она сама ложилась под нож, игла проходила сквозь неё, не оставляя следов.

Домовой подавал инструменты, Фрол держал свечи, Кикимора поила Алёшу целебными отварами, а Бублик лежал у его ног, согревая своим теплом.

На четвёртое утро сапоги были готовы. Они были белыми, как первый снег, и сияли внутренним светом.

Но кто же пойдёт в них по Дороге Слёз?

В этот момент дверь мастерской открылась, и на пороге появился Илья из Мурома. Он тоже постарел, борода его поседела, но глаза горели прежним огнём.

— Слышал я о беде, мастер Алексей, — прогудел он. — И о твоей работе слышал. Пришёл я за этими сапогами. Мои ноги ещё крепки, а сердце видало много горя, оно выдержит.

Илья надел Сапоги-из-Света. Они пришлись ему впору. Свет от них стал ещё ярче, осветив всю мастерскую.

Богатырь поклонился Алёше и его друзьям и отправился в путь.

Долго ли, коротко ли он шёл, никто не знает. Говорили, что путь его лежал через выжженные земли, через реки из слёз, через горы отчаяния. Но Сапоги-из-Света хранили его. Каждый раз, когда чужая боль готова была разорвать его сердце, сапоги начинали сиять, и боль отступала, превращаясь в сострадание и силу.

Илья дошёл до Ледяных гор, победил злого колдуна и разрушил его ледяной замок.

В тот же миг хворь в Москве начала отступать. Люди, которые неделями не могли встать, почувствовали, как сила возвращается в их ноги. Город ожил.

Илья из  Мурома вернулся в Москву героем. Но он не стал праздновать победу в Кремле. Он пришёл в маленькую мастерскую на Варварке.

Сапоги-из-Света на его ногах потускнели, стали серыми и потрескавшимися. Они впитали в себя всю боль Дороги Слёз.

— Спасибо, мастер, — сказал Илья, снимая сапоги. — Без твоей работы я бы не дошёл.

Алёша взял сапоги в руки. Они были тяжелыми, как камень, и холодными, как лёд.

— Что с ними делать? — спросил он.

— Поставь их в красный угол, под образа, — сказал Домовой. — Это теперь не просто обувь. Это святыня. Память о великом подвиге и великой любви.

Так Алёша прошёл ещё одно испытание, доказав, что истинное мастерство — это не только умение рук, но и величие души, способной на жертву и сострадание. А его мастерская стала не просто местом, где шьют обувь, а настоящим сердцем Москвы, хранящим её тайны и оберегающим её жителей.
*продолжение следует