Обитель

Один приходишь в мир – и тишина
Встречает первый вздох твой колыбельный.
Ещё не знаешь ты, что глубина
В тебе самом – твой дом единственный, нетленный.

Там, в сумраке, где не горит свеча,
Где голоса умолкли внешней жизни,
Душа с душой беседует, шепча
О том, что не расскажешь на тризне.

Колодец без конца, без дна, без стен –
Лишь отраженье смутное мерцает.
Ты сам себе и узник, и Эдем,
И тот, кто вечно ищет, и кто знает.

Храни же этот сумрак золотой,
Где каждый шёпот – эхо мирозданья,
Где ты – не одинок, но лишь – с собой,
В священной тишине самопознанья.

Пусть мир снаружи требует, зовёт,
Пусть голоса чужие рвутся в двери –
Есть то, что только смерть не отберёт:
Твой разговор с собой в вечерней сфере.

И в час, когда померкнет внешний свет,
Когда слова растают, словно тени,
Ты унесёшь с собой – не славы след,
Но эту глубь, хранимую в смиренье.

Один уходишь ты – как и пришёл.
Но в этом нет ни горечи, ни боли:
Ты был собой. Ты сам себя обрёл.
И это – всё. И это – больше воли.