Темный рыцарь и разбойник

Сквозь мистику и бурю вхожу я в темноту,
Блуждаю в лабиринте, все надеясь на судьбу.
Сверкали резкие глаза, гадая в пустоту,
Сегодня ли отчаянно увязнет он во мглу.

Когда лишь ночь на горизонт упала,
В окнах, закрывая свету путь,
Я повстречала молодого парня,
С торчащими мечами из обоих рук.

Горят в углах по три черные свечи,
И стены пропитались чьей-то кровью.
Глядели на меня безжизненные очи,
Подумав, что я меч свой обнажу.

Перевязав израненное тело ветошью,
Разбойник протянул мне свою руку.
Почти погасший свет свечей вокруг,
В ней осветил блестящую монету.

«Зловещая печать механика»,
Направив взгляд, сказал он в пустоту.
«Её призвал хозяин местных кукол,
Несущий смерть любому путнику».

Монета на руке сверкала языками свеч,
Желанье мести у разбойника горело,
Мечтая танцем крови обнажить свой меч,
Лишь сердце дивное в груди его ревело.

Он изредка смотрел вглубь коридоров,
Лабиринт был полон скрежетов из стен.
В крови лежали сотни головных уборов,
Среди останков от железных тел.

Я подошла к нему, взяла за обе щеки,
Стуча доспехами, откладывая меч.
Глаза его красивые я встречу,
И сердцем расскажу ему я речь.

«Я-темный рыцарь, мечник, и тебе я помогу,
Ведь призвана я нечисть заключать во тьму.
Я стану твоим другом, и печать вновь призову,
Чтоб отомстить за причиненную тебе беду».

«Клянусь я на мече, что загляну я в глубину,
Что разорву всех тех, кто зла тебе желает.
Доверься мне, открой в себе ты силу,
И впредь врагов загоним мы в могилу».

Он ощутил тепло и искреннюю веру,
Холодной ночи куртку расстегнул,
«Тебе я, мечница, конечно верю,
И сердце я хозяина к ногам твоим примкну».

Предстали мы с разбойником плечом к плечу,
В броне железной, и с мечами наготове.
Разбойник приподнес монету к рычагу,
Призвав железных сущностей на волю.

Раздался грохот, расходиться стали стены,
Из тьмы зловещей растекались тени.
С кричащими глазами, красными от злости,
Из щелей ночи сбегались бестии.

За ними шли железные доспехи,
Что лезвия внедрили в свои руки.
Кромсали все, что встретят на пути,
И предвкушали нашей долгой муки.

Разбойник кинул спичку, и разжег костер,
И перенес огонь на старые писанья.
«Ты стань за мной, для них он-приговор,
Сейчас начнется здесь кровавая резня».

Свирепый голос произнес: «Вперед, орда»,
Но рыцарь крикнул вдаль, воодушевляя.
Разбойник прыгнул за спину и брызгнула струя.
Слетела с треском с плеч живая голова.

Рывком вскочила рядом мечница,
Вскрывая плоть нещадно круговым ударом.
Отравленным мечом, сбивая провокатора,
Раскидывая по углам в огне кровавые тела.

Их бой был жарким танцем гнева и меча,
Победа их встречала раз за разом.
В борьбе за жизнь, не остановит ни одна преграда,
Пока не пала тень на стену от последнего врага.

Вдоль коридора шел хозяин этого спектакля,
Переступая чрез останки от всего отродья.
Курил сигару, шляпу поправляя,
За ним виднелась темная, железная рука.

«Вы стали частью моего спектакля,
Увы, в живых оставить вас нельзя.
Но коль получится вам умертвить меня,
Страдания навек мои закончатся».

Разбойник посмотрел на мечницу, вздыхая,
В глазах ее погасли нити страха.
Капли красные стекали вдоль доспеха,
Пламя языки коварно отражая.

Он направился к хозяину спектакля,
И на сколько хватит его сил,
Взмахнул мечами, в сердце направляя,
Поглощая чувство и желание убить.

Пронзил он китель, рану оставляя,
Уклоняясь от последующих атак.
Осталась только бомба ледяная,
Что полетела в сторону хозяина.

Но человек поник, в глазах его мольба.
«Вы вынесли мне приговор, судья».
И в миг тот в шею прилетел топор,
Лишь оставляя на стене узор.

Выплевывая кровь послышались слова:
«Спасибо, что спасли меня, услышали молитвы,
Ведь долгие года такой была уж моя воля,
Чтоб кончился сценарий моей жизни».

Покуда смерть настигла его тело,
Без чувств упал он на колени.
Лицо его с улыбкой побелело,
И перестали появляться тени.

Разбойник встал, на стену опираясь.
За телом наблюдал он тихо.
Почувствовал, тепло в груди не унималось,
Внутри он слышал радость «Все минуло».

Взглянул на руку старого хозяина,
Последняя свеча виднела в ней монету,
Он неспеша поднял ее, на ней дыра.
И в голове возникло слово «Мечница».

Она стояла на коленях, и сняла доспех.
С закрытыми глазами, в страхе пребывала.
Он подошел и опустился аккуратно к ней.
Обнял ее, прижал, все чувства не скрывая.

Разбойник взял ее израненную руку,
Коснулся губ, теплом своим их обжигая,
Надел на палец ту зловещую монету,
Дрожа от ран, смотря на рыцаря.

«Стала ты родна мне, разожгла огонь,
Вновь подарила веру мне в себя.
Ты будешь впредь для меня домом?
А я тебе отдам всего себя».

Открыв глаза она шептала -«Да»,
Без сил упав в его объятья.
«Быть может, ты-моя судьба,
Всю жизнь ждала я лишь тебя».