Чётки февраля. ироничные

Сказать от сердца - будет грубо.
Беда давно уж у дверей.
Где яро славят душегубов
И молятся за упырей,
Там нет на счастие надежды,
Беспомощен о правде спор,
И лишь воинственно невежды
Несут культуру на костёр.

***

Весьма терпима. Кто с кем спит,
Кому кто молится – неважно.
В наш век нормальным будет каждый,
Кто зла другому не творит,
Идёт дорогою своей
К своим мечтам, делам, заботам.
Вот только к злобным идиотам -
Не толерантна, хоть убей.   



К диалогам с Андреем


Опять знакомые мотивы,
Которых, впрочем, не понять.
У жадных нет альтернативы
И нет идеи кроме «взять».
Бездарны и неосторожны,
И не умеют тормозить.
Назад вернуться невозможно
И легче просто запретить
Вперёд движенье, влево, вправо, -
Привычно всё. В который раз
Вздохнёшь: обидно за державу,
Чей лад сливают в унитаз.

***

Пусть снова смеются барыги и воры,
Им не интересны твои разговоры,
Проекты на них навевают лишь скуку.
«Какая Отчизна»? «Какая наука»?
Почили давно от науки атланты.
Сидеть бы, не вякать, попиливать гранты,
Копить, набивая тихонько «подушку»,
Да спрашивать вновь друг у друга на ушко,
Зачем появился, откуда и кто ты.
Ты вихрем врываешься в это болото
И молотом бьёшь по разъевшейся «кочке»,
Знакомый уклад разметав на кусочки,
Лишив пониманья, привычной основы,
Идеей насилуя снова и снова
Их мозг-импотент, не способный на споры.
Их так беспокоят с тобой разговоры…

***

Свербит на сердце, душит. Вроде малость -
Оскомина, знакомая давно.
От бесконечной глупости усталость,
Как титры надоевшего кино.
Нужны ли им сейчас поэта строки -
Привыкнувшим к объятьям тесных пут?
Глупцы так оглушительно жестоки,
Так алчны, словно в гроб с собой возьмут
Весь скарб. Они - скучнейшие созданья,
Что знают лишь: «нажиться да урвать».
Тому, кто отрицает созиданье,
Однажды станет нечем торговать,
Закончится товар, а с ним и силы,
И рухнут обветшавшие столпы.
Не хлеб растёт, а свежие могилы,
И всё смурней недобрый взгляд толпы.


Печальная констатация

Сюжет, не стоящий вниманья,
Ни громких слов, ни рваных жил:
Приходит поздно пониманье,
Кто ты для тех, кем дорожил.

Оно - как старая ириска,
Что стала горькою на вкус:
Не личность ты, не друг, не близкий,
А только функция, ресурс.

Неважно рядом ли, не рядом,
Воюешь ли, лежишь без сил -
Ведь лишь тому и были рады,
Что ты с собою приносил.

И разве это было тайной?
Пылают щеки от стыда :
Не долгожданный, а случайный.
На время, а не навсегда,

Меж прочих, важных - передышка -
Погреться и залить угли.
Ты - словно в электричке книжка,
Что пролистали и сошли.




Иголки http://stihi.ru/2025/10/22/7503