Такой вот камзол

  Всё, что было
 из общей памяти
 не сшивается
 в дельный жакет.
 Рукава длинны,
 плечи мятые.
 Ни подкладки,
 ни пуговиц нет.
  Нет меня-
 жакет одевающим.
 Есть шеврон-
 расписной, красив.
 Есть народа,
 куда-то шагающего .
 безлюбовно-
 незрячий массив.
 Просто каждый
 от мануфактуры
 отчекрыжил
 себе лоскУт.
 Кто-то пуговицы,
 кто-то дыры.
 Мол «портные»
 швами сошьют.
 А любовь
 местечкОва и лИчна.
 А рубашечка
 ближе своя
 к телу... Жизни ж
 чужие вторичны
 к убеждениям
 и кистеням.
 
 Быть своим
 средь своих- модно.
 материальный достаток
 и шик.
 Можешь стать
 бесталанно- народным.
 Под приманку-
 персона ВИП.
 Тошнота…
 Ателье кукловодов.
 Всё простёгано
 наспех, вскользь.
 Сшит безумства
 всеобшего тороп.
 Через страх
 и невежество сквозь.
 Стыдно мне
 смотреть на родное.
 А родное меня к стене:
 -Инагент, де...
 и враг народа.
 Из заплат
 «исторический» гнев.
 Человеческого
 ни на йоту.
 Чуть для бар
 подысчезнет угроз
 все ламзЫ
 потеряют работу,
 а на путь
 про  запас паровоз...
 
  Прокурлычет
 с небес *Лебедь-
 жил в России
 такой генерал:
 -Вот опять
 просветлело небо,
 только каждый
 десятый пал…
 А зачем огород городили,
 если кончилась
 злая война-
 всё одно договором
 и миром?..
 Мать родна
 для кого-то была?..
 
  Я пойду-
 я всегда не к месту.
 Не ко времени.
 Не ко двору.
 Потому, что
 мыслю прогрессом.
 И не гнусь
 под дурное в миру.
  Всё, что было
 любимо мною
 неизбежно
 станет тобой.
 Я навечно
 сдружился с болью…
 С неподъёмной
 за всех виной… 


 *генерал-лейтенант Российской армии Александр Иванович Лебедь:
 «… а я против войны!
Вам когда-нибудь приходилось интернациональный долг исполнять?
Вот я его наисполнялся и уяснил для себя три вещи.
ПЕРВОЕ: любая война — это всегда сначала тупик, потом катастрофа.
ВТОРОЕ: любые войны — даже столетние всегда кончаются одним —
переговорами и миром.
И для меня давно встал вопрос — стоит ли, городить горы покойников,
вдов, сирот, калек, пустить прахом труд десятков предшествующих поколений —
чтобы потом всё равно сесть и договориться? Может эту нецивилизованную
часть вообще следует исключить ?
И, наконец, ТРЕТЬЕ: каждая мама рожает сына в надежде в старости
внуков иметь. И для неё её Ваня или Магомед — не суть важно — он самый лучший.
Так вот не надо эту жизнь естественную — прерывать пулей или осколком…»