Спешила утром рано...

Спешила утром рано, до зари
по улочкам и скользким переходам
туда, где управляющие годом
вручали безвозмездно январи.

Мне выдали из снежного ничто
похожего на мягкую манишку,
на маленького плюшевого мишку,
на воротник от белого пальто.

Я бережно несла его домой
и думала о счастье и надежде,
а мир вокруг был не таким как прежде:
пуховый, снежный – безраздельно мой.

Ох, эти молодые январи!
Несут пургу, и мечутся, и ноют.
Мой вёл себя, как злобный параноик
и всякое больное говорил.

Хотелось запереть его в подвал,
отдать ворчливой бабушке-соседке,
но он мне сон ронял с еловой ветки
и молча у окошка замирал.

Мы всё же помирились, обнялись,
сожгли все свечи, выбросили ёлку.
Мы вместе ждали счастья, ждали долго –
у январей запутанная жизнь.

Но вот и тридцать первый день.
Любя, друг другу все обиды мы простили.
«Я счастлива, что мне тебя вручили!»
«А я – что выбрал именно тебя!»