Лестница регресса 8

После удаления с патриотического сайта моего стихотворения «Картины», я решил написать админу – в чём дело? Ответ был вполне ожидаемым: удаление произошло из-за того, что тексте был известный бандеровский лозунг, а такие выражения фильтруются ИИ - автоматически.

Искусственный интеллект – страж российского патриотического сайта, на основании одной фразы, вырванной из контекста, сыграл на стороне противника в информационной войне.

Мне сообщают, что произведение «Картины» стали сносить отовсюду, где оно размещалось на протяжении 12 лет – по большей части, не мною, а другими людьми, которые понимают его информационную значимость.

Но то, что имеет значимость для людей, для машины – всего лишь буквенный алгоритм.

А несколько дней назад в ленте новостей я увидел фотографию совсем молодого паренька в форме и скорбные слова: «Мой сын пал смертью храбрых…» - это была страница его мамы. А юноша был военным врачом и погиб, вытаскивая раненого бойца – восьмого за этот бой.

Но чем больше я вглядывался в его фотографию, тем сильнее ощущал энергию жизни, а не смерти. И я отправил на страницу его мамы своё стихотворение «Одиночество». И – не сразу, на следующий день, увидел напротив него сердечко и молитвенно сложенные ладони.

Так мама погибшего воина отреагировала на моё рифмованное послание. Никакой ИИ – как существующий сегодня, как и тот, который может существовать в перспективе, ничего подобного создать никогда не сможет.

Да и я тоже не смог бы создать ничего подобного, если бы моя жизнь проходила иначе и была наполнена иными событиями и алгоритмами.

А в искусственный интеллект – как бы его не рекламировали и не превозносили, не получится вдохнуть энергию жизни, ибо, это мертворождённая субстанция – изначально.

Одиночество

А ты об одиночестве - опять,
О том, что все уходят раньше срока
Кого бы мог по-дружески обнять,
«Но жизнь - несправедлива и жестока!»

Пенять на злую сущность бытия -
Такая тоже нам дана свобода...
...Сжигало одиночество меня
В течение убийственного года
Слепящей, нескончаемой бедой...
Уже в глазницах не осталось влаги,
А в землю уходили чередой
Запаянные цинком саркофаги
Под погребальный колокольный звон,
Которому душа едва внимала:
За триста дней - сто сорок похорон...
И дьявольская мысль одолевала,
Что дальше никаких не будет дел,
Лишь проводы к последнему покою...
И сам я, словно колокол, звенел,
Невыразимой, яростной тоскою...

Всё чаще - милосердную, свою
Судьбу неутомимо проклиная,
За то, что удержала на краю,
За эту боль без видимого края...

Тревожно ждал в любой грядущий час
Любую весть - от самого рассвета...

"А что сейчас?" - ты спрашивал не раз,
Не получая ясного ответа.

Теперь я осознал наверняка:
Когда судьба бывает благосклонна,
Её непостижимость - глубока,
А благосклонность Вечности - бездонна.

Моих друзей, ушедших в мир иной,
Становится всё больше год от года,
Но мир иной сближается со мной
Отныне после каждого ухода.

И слушает меня, и говорит
О тех, кого вовеки не забуду.
А ты об одиночестве - навзрыд.

Какое одиночество?

Откуда?