Взгляд сквозь завесу заката

Плёнка ночи, сотканная из тишины,
Распахнула объятья, раздвинув грани.
Две фигуры, словно звёзды, что сошли с вышины,
В полумраке ночи, увлечённые игрой.


Одна – как предрассветный туман, пепельно-белый,
С чёрной прядью волос, что луною отмечена.
Глаза её – синий осколок, чуть влажный, несмелый,
Румянец на щеках – от волнения, конечно.
Светлым шёлком одежды коснулась рука,
А внизу, словно ласковый котик-мурлыка,
Розовый шёлк, полный нежности, тихий, пока,
Их миры обнимает, как детская скрипка.
Она тянет ткань, словно тайну храня,
Словно мир этой ночи ещё непонятен,
Но в глазах её блеск, предвещающий я –
Новый день, что наступит, загадочный, знатен.


Другая – огонь, что в преддверии бури,
Золотистые локоны, словно солнечный луч.
В чёрной ткани, что скрывает земные фигуры,
Взгляд её – как сияние, что без слов могуч.
Дерзкий росчерк улыбки, язык чуть мелькнул,
Вместе с потом, стекающим, каплями – влага.
На груди – череп, но не рока, а жизни – утру
Обещает победу, безудержную, брагу
Смелости, яркости, силы, что рвётся нарушиться,
Надевая облик кошачий, как маскарад.
Эта ночь – лишь начало, лишь повод влюбиться,
В этот миг, что летит, словно скоростной ад.
Вниз струится одежда, чёрная, с кем-то похожа,
Но весь облик кричит: «Я здесь, я готова!»
Живот – словно холст, где мышцы – узор, что тревожит,
И пальцы, что кнопочкой ставят, зовут снова.


Всё пропитано потом, как предвестием тайны,
Как обещанием страсти, что спрятана в них.
Две сестры, две подруги, две ночи случайны,
Или жизни начало, в мгновениях таких.
Мороз по коже – от страха, от нежности, пыла,
От сдержанного смеха, что вот-вот прорвётся.
И словно на клетках, весь мир, что укрыла,
Взгляд кошачий – и символ, что вечно смеётся.
Ночь наступила, и время – лишь для них двоих,
Под покровом луны, под шёпотом звёзд.
Эта первая ночь, что в сердцах их затих,
Будет вечной загадкой, как самый сладкий тост.


Вот так, в пижамах уютных, с лицом, что пылает,
Они смотрят вперёд, в неизвестность, смеясь.
Будто мир остановился, и лишь музыка играет,
Ночи этой, что вечно останется в нас.
В каплях пота, что блестят, как бриллианты несмело,
В дрожи рук, что касаются, будто во сне.
Это больше, чем дружба, чем простое тело,
Это души, что встретились, в дивной весне.
И кошачьи глаза, что смотрят сквозь время,
Обещают нам чудо, и сказку, и боль.
В этой первой ночи – забвение, бремя,
И начало всего, что играет нам роль.


Под звёздным дождём, под лунным светом игры,
Промелькнул этот миг, словно птица в полёте.
Но оставил он след, словно росчерк судьбы,
На изгибах их бёдер, в вечернем сонете.
И когда рассвет новый пробьётся несмело,
Они вспомнят эту ночь, как сон наяву.
Две природы, две сущности, две силы, два дела,
Обнялись в предрассветном, волшебном дыму.
Пижамный покров, что скрывает всё скрытое,
И взгляд, что пронзает, как сталь, как алмаз.
Это первая ночь, что открыла забытое,
И останется в сердце, на долгий, на час.
И на всю жизнь, как отголосок мгновения,
Что сплелось в единое, в этот ночной экстаз.