Кеша Босс. Лореляй

над Васюганом гулко пели сопропели-
в них мистер Стэплтон мучительно тонул,
а под окном моим гундели менестрели,
у алкомаркетов толпился Барнаул.
Людишки роем колупались в бытии,
кто поумнее-тусовался у театра,
как в прошлом я, когда был Пьером Жан-Луи,
по совместительству-глашпаном Сен-Монмартра.
А ныне я надмирен, аки сфинкс,
то-бишь, сыт-пьян и носом в табачище,
открыт балкон, открыт флакон-их махе тринкс,
свит добродетелей венок на мне, дружище.

Челом не бью-я думаю челом.
Им иногда былое вспоминаю.
Секрет блаженства нахожу я в том,
что сам себя ни в чем не осуждаю.
и сплю с того бревном. Но видится во сне,
признаюсь, то, за что меня осудят:
как Лорелея голой плещется в волне,
а Рейн-бесстыдник, трогает ей груди... )


Рецензии