Шестой венок

1 *  *  *
Шестой венок — субботнее творенье,
Дыханье Вечности меж лепестков.
Далёкие огни, волны свеченье,
Ещё прибой не знает берегов.

Есть только Тьма, как антитеза Света,
И светлый Зодчий с пламенным резцом.
Ученики — ваятели планеты,
Поэт, ещё не изгнанный Отцом.

О, труд и пот строителей Вселенной!
Преображенье с чистого листа…
Из монолита тьмы рубили стены,
И покорялась духу высота.

Претворена в материю мечта!
Законченно несение креста.

2 *  *  *
Законченно несение креста.
Пора схождения на твердь настала.
Среди людей быть — участь не проста:
Не вспыхнуть молнией и вполнакала!

Взойти на трон в одеждах пастуха,
Назваться сыном Неба первородным,
И убеждать, что в мире нет греха,
Что тёплым быть печальней, чем холодным.

Идти на север, завтра на восток,
То скит и схима, то «твори, художник!»,
То быть от гибели на волосок,
То быть распятым: «Проклят будь, безбожник!»

И так без устали, отдохновенья…
Да будет завтра праздник воскресенья!

3 *  *  *
Да будет завтра праздник воскресенья!
И недалёк уже Второй Приход!
Пусть уцелеют острова спасенья,
И радуга удержит небосвод.

Ещё темно, невыносимо душно,
Пустуют храмы, не видать ни зги…
И тень Луны, мертва и равнодушна,
Скрывает пробуждения шаги.

Но слышит сердце чуткое природы,
И звон ручья расскажет всем вокруг:
Грядёт весна — глашатаем свободы,
Не выпуская жезл из юных рук.

То не авгура посох, но мечта:
Откроется пусть миру красота.

4 *  *  *
Откроется пусть миру красота,
Увидит он, что зелены дубравы,
Меж вязов осень крепко заперта,
И листья клёнов далеки от славы.

Что он живёт в себе и для себя,
А увядание — не значит гибель.
И пусть дожди по временам слепят,
Так это в облаках играют рыбы.

Пусть новый день поставит на мольберт,
Пусть призовёт на помощь вдохновенье.
И вот Ватто, и Моцарт, и Флобер
Цветами пишут Вечность и мгновенье.

Клади мазок к мазку пастозно, густо…
Даны не зря природный слух и чувства.

5 *  *  *
Даны не зря природный слух и чувства.
И скульптору помеха глухота.
Довольно чёрной зависти Прокрусту,
В его палитре не живут цвета.

Но мир широк, объёмен, многогранен,
Его вместит горчичное зерно.
Пусть взор поэта грустью затуманен,
Но он один воспел в веках руно.

И не дрожал ему послушный голос:
Настрой кифару на дорийский лад,
Добудь руно, его волнистый волос
«Арго» героем сделает баллад.

И слышались повсюду голоса:
«Его очам доступны небеса».

6 *  *  *
Его очам доступны небеса! —
Вот и сапожник послужил Авроре.
Он кораблю науки — паруса,
Ему же — обвинения в крамоле.

Тебя, Бёме, учёные мужи
Должны бы чествовать, ценить как брата.
Но в их руках — сапожные ножи,
И маска умудрённого аббата.

Вот тот дракон, что пожирает Свет!
Что сторожит руно от аргонавтов…
Над ним луны горбатый силуэт,
И серая безжизненность ландшафта.

Но не безмолвствует шестое чувство:
Есть сердце для служения искусству!

7 *  *  *
Есть сердце для служения искусству,
Бессмертное, живёт в груди твоей.
Но тьма твердит, не умолкая: «Пусто!
В тебе бессмертный обитает змей.

Ему служи, колена преклоняя,
Ему таскай из гнёзд чужих птенцов.
И он в тебе полюбит негодяя;
О, змеи ценят ушлых подлецов!»

Не в одночасье побеждают змея,
Но устремление сжимает меч,
И Красота, ведущая идея,
Даёт искусству солнечную речь.

Не верь, что молчаливы небеса,
Для разговора с Богом — голоса.

8 *  *  *
Для разговора с Богом — голоса,
Хоры цветов, галактик и созвездий
В порыве чувств являют чудеса,
Речитатив великих провозвестий.

Эпоху Рыб сменяет Водолей,
И кровь Христа смывает со ступеней.
О, Беспредельность Вечности полей,
Тебя задумал, несомненно, Гений!

И Лик Христа Его скрывает Лик!
И мириады звёзд — Его сполохи…
И Человек воистину велик,
Когда не дни считает, а эпохи!

О, этот дар бессмертия нетленный:
Дана любовь, как тайна всей Вселенной.

9 *  *  *
Дана любовь, как тайна всей Вселенной,
Отгадка тайны на устах двоих.
Скрывает смысл под вдохновенной пеной,
Задуманный поэтом акростих.

Что беглый взгляд увидит в этих буквах,
Бессвязный и бессмысленный узор?
Кто тёплое дыханье ищет в куклах,
Тот во Вселенную пришёл как вор.

Но от любви всегда родится третий,
И этот третий плотью облачён.
На год, на век, на даль тысячелетий?..
О, нет… на Вечность третий обречён!

Незримым пламенем горит в сердцах
Непостижимая любовь Творца.

10 *  *  *
Непостижимая любовь Творца,
Она амброзия в нетленных кубках.
Её огонь в ночи глухой мерцал,
И вспыхивал как память в незабудках.

Она течёт потоком с белых гор,
Любуется собой как водопадом.
Она — пчела, и сладок первый сбор,
Не обойдён цветок и малый атом.

В её ладони капля — океан.
Она играет весело с дельфином,
Вздымает в небо водяной туман
И ловит луч златой под балдахином.

Вдохновлена внезапной переменой —
Волна невинная прикрыта пеной.

11 *  *  *
Волна невинная прикрыта пеной —
Мгновенье Вечности в оправе серебра.
Так режиссёр задумчиво над сценой
Внимает схватке творчества и зла.

И эти всплески, стоны и удары
То настигают лодку, то пловца…
Вдали торжественно звучат фанфары:
Внесение короны и венца.

А там, у скал, почти у самой рампы,
Из оркестровой ямы дышит медь,
И барабаны, те ещё педанты,
Протяжным громом оглушают твердь.

Волна склоняется пред волею Отца,
Но всею плотью чувствует пловца.

12 *  *  *
Но всею плотью чувствует пловца,
И это чувство в глубине тревожит.
Но реже, реже взмахи храбреца,
Почти не дышит и грести не может.

Уже в беспамятстве шепнул: «Люблю!»
И белый парус показался птицей.
Волна забыла: «Я не уступлю!»
И не прикрыла юноше ресницы.

Такая быль подчас придет на ум.
Должно быть, так рождаются легенды?
Иным прибоя песнь — досадный шум,
А тем двоим — спасительно-победный!

Зови любовь, кричи волне: «Прекрасна!»
Так и Поэзия поманит страстно.

13 *  *  *
Так и Поэзия поманит страстно,
Терциной тронет, огненной стрелой.
Но никогда не скажет громогласно:
«Дам славу и мечтательный покой».

Но: «Наземь брось улыбчивую маску,
Отринь шута ужимки и колпак.
Я научу, как серых будней краску
Переплавлять в пронзительный краплак.

Как в тишине безмолвия гнетущей
Сознание победой увенчать,
И, за собой оставив сад цветущий,
Об авторстве и жертве умолчать».

Тебя позвавшей быть ли безучастной?
И ты венок сплетаешь ей прекрасный.

14 *  *  *
И ты венок сплетаешь ей прекрасный,
Смиряясь, розы спрятали шипы.
А ночь, а звёзды … смотрят безучастно?
Они у ног безжалостной судьбы.

В лукошке Месяц кутает подснежник, —
Ужель, судьба, тебе не жаль цветок?
Он помнит столько колыбельных нежных,
Так пусть украсит нежностью венок!

Не отвергай стремление поэта,
Собрать в букет единый красоту.
Одиллия прекрасна и Одетта,
Но вдохновит Поэзия мечту!

Так не губи! Прими через мгновенье
Шестой венок — субботнее творенье.

*  *  *
Шестой венок — субботние творенье,
Законченно несение креста.
Да будет завтра праздник воскресенья!
Откроется пусть миру красота.

Даны ему Природой слух и чувства,
Его очам доступны небеса.
Есть сердце для служения искусству,
Для разговора с Богом — голоса.

Дана любовь, как тайна всей Вселенной,
Непостижимая любовь Творца.
Волна невинная прикрыта пеной,
Но всею плотью чувствует пловца.

Так и Поэзия поманит страстно,
И ты венок сплетаешь ей прекрасный.

05-07.02.2026