На перекрёстках памяти. Продолжение

Начало здесь http://stihi.ru/2026/02/03/1533

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЯРАНСК
 
В дальнейшем наша с Виктором жизнь в Зыряновске ничем необычным не отличалась. Закончив работу, мы благополучно возвратились сначала к себе домой - я в Яранск, Виктор - в Горький, а затем и в Ленинград. При этом я, остановившись на некоторое время в Усть-Каменогорске, собрал дополнительные материалы для дипломного проекта, посетив там лабораторию технических средств геологоразведочных работ, руководимую Грибским.

В КОТЕЛЬНИЧЕ

В Яранск я добирался как обычно через Котельнич. Наступил уже сентябрь, и в Кировской области прошли затяжные дожди. В Котельниче на автобусной станции узнал, что автомашины на Яранск не ходят уже несколько дней. Одет я был легко. Кроме меня в поисках возможности добраться до Яранска оказалась ещё одна молодая женщина с довольно большим чемоданом. Автобусная станция была на замке и даже отдохнуть и погреться было негде. Нас сблизила общая проблема и мы решили добраться до пристани в Котельниче и дальше плыть пароходиком по Вятке до г. Советска. (быв. Кукарка). Так и поступили.

В СОВЕТСК

До пристани надо было идти пешком. Под ногами сплошная грязь и лужи. Женщине с чемоданом идти было трудно, и я взвалил его на себя, она понесла какую-то мою сумку. На пристани мы пристроились на палубе какого-то грузового судна, идущего до Советска. В тот момент оно ещё чем-то загружалось. Кроме нас были и другие горе-пассажиры. Осмотревшись, мы спустились с палубы в кубрик и там пристроились в каком-то проходе.

Помню, сидел на полу, опершись спиной на какую-то стенку. Снял грязные туфли. Женщина, вероятно в знак благодарности за помощь в пути, понесла их куда-то отмывать, хотя я был против. Уже поздно вечером судно снялось с причала, и мы поплыли по Вятке. Почему-то ничего не помню, что и где я ел. Жил как будто на пище св. Антония. В молодости запомнилось только, когда ел очень хорошо, много и вкусно.

Спустившись по реке до Советска, мы стали искать транспорт, чтобы доехать до Яранска. Было начало дня и нам повезло - в Яранск, через Пижанку, отправлялась грузовая машина с почтой. Но в Пижанке, когда до Яранска оставалось не более 40 - 45 километров, с машиной что-то случилось, и в ожидании следующей оказии нам пришлось там переночевать.

Остановились все, а нас набралось человек 5 - 6, в деревенской избе, добыли картошки и больших солёных огурцов и устроили общую трапезу. Потом кто-то достал карты и стали коротать время, играя в подкидного дурака. На ночь устроились в избе - кто на полатях, а кто-то в комнате на лавках.

ПОПУТКА

Утром стали искать попуток. В то время в вятской глубинке можно было рассчитывать только на случайную грузовую машину. И такая появилась. Это был бензовоз, который ехал в Яранск. Водителя долго уговаривать не пришлось, и мы, человек пять, забрались на цистерну, ограждённую с боков металлической решёткой. Сумели, как-то полусидя на цистерне и упираясь в решётку, закрепиться и тронулись в путь.

Был осенний пасмурный день, дул слабый ветерок, но дождя, к счастью, не было. Голова у меня была не покрыта, головного убора в этот период я не носил. Видя, что постепенно я начал замерзать, женщина, с которой мы ехали от Котельнича, дала мне головной платок. Он оказался не лишним, так как защитил от холодного ветра моё слабое левое ухо. До Яранска добрались без происшествий, и днём я был у мамы дома.

ОБРУЧЕНИЕ С ЛИЛЕЙ ПОЗДЕЕВОЙ

В это время мы с моей будущей женой Лилей Поздеевой были как бы обручены: летом на каникулах в Яранске мы решили, то есть я предложил, а Лиля не возражала, что после окончания институтов мы поженимся. При этом Лиля благородно подчеркнула, что если обстоятельства с моей стороны изменятся, то есть, если я передумаю, она ничего не будет иметь против.

СОНЯ СКОЧИЛОВА

До этого последнего каникулярного лета 1953 года я был влюблён в Соню Скочилову, мою одноклассницу. Она мне нравилась со школы своей резвостью, оптимизмом, любовью к поэзии. Она тоже хорошо училась, была целеустремлённой и обладала определённой харизмой. У нас, как я считаю, всегда было взаимное желание сблизиться. В то же время у обоих было излишнее чувство гордости и нежелание до окончания вузов начать близкие доверительные отношения.

У меня не было опыта по женской части, этому способствовало и негативное мнение о жизни отца, привитое мне матерью. И теперь не могу сказать, был бы я более счастливым человеком, если б поступал по-другому. Думаю, что нет. Кроме того, учёба мне нравилась, я успешно шёл к своей цели - получить хорошее инженерное образование.

В Ленинграде мы редко, но всё-таки встречались. Обычно мы, земляки, навещали своих бывших одноклассниц по случаю праздников. Конечно, при этом не были трезвыми или собирались "к столу". Серьёзного ничего не было. Главным местом, где мы действительно любили встречаться, был Яранск. Там мы не думали об учёбе, были раскованными и естественными, как когда-то в школе.

В те летние каникулы между курсами мы часто встречались друг с другом, ходили вместе купаться и загорать на реку и в лес, а вечерами на танцплощадку в городском саду. Были откровенны друг с другом и знали, кто кому нравится и симпатизирует. В это время Соня не всегда была в Яранске. Она активно проводила время на мероприятиях, связанных с общественно-комсомольской работой. Подробно об этом я ничего не знаю, никогда её об этом не спрашивал, но помню только раз она летом на каникулах была в нашей компании в Яранске.

Этот "раз" мне запомнился тем, что, когда я её провожал до дому, и мы с ней болтали перед тем, как расстаться, вдруг раздался повелительный голос мамы: "Соня, иди домой!" Она быстро, почти не прощаясь, исчезла в воротах своего дома. Всё это мне не понравилось. Хотелось больше побыть вместе. И больше этим летом мы с ней в Яранске не встречались. И меня перестало тянуть к Соне. Что-то в душе подсказывало, что с её стороны ко мне чувство ограничивается полудетским флиртом.

Думаю, что я тогда был излишне амбициозен. Почему-то мне казалось, что я достоин большего внимания, такая вот глупо завышенная самооценка. Итак, чтобы бороться за чувства Сони ко мне, я тогда ещё не созрел.

ЛИЛЯ

Настоящее чувство, что меня могут по-настоящему полюбить и хотят того же от меня, я ощутил в конце того же лета после сближения с Лилей Поздеевой. Инициатива исходила от неё. Возможно, последняя и не имела бы продолжения, если бы не один простейший, на первый взгляд, случай.

После приличного возлияния и танцев в горсаду, мы с Лилей шли домой вдвоём. Меня сильно покачивало, я чувствовал, насколько мерзко я выгляжу и должен быть неприятен девушке, с которой иду и которая ко мне благоволит. Она меня поддерживала и вела себя как близкий мне человек, друг, на которого можно положиться. Звучит формально, но тогда я почувствовал, что Лиля - добрый, верный и надёжный друг, лучшей жены мне не найти.

И впоследствии Лиля мне была всем, что лучшего может желать мужчина - и женой, и другом, и умным собеседником. Она всегда говорила мне нужное, если даже мне это было неприятно. Я мог раздражаться, быть несправедливым, но я знал, что это говорит её любовь ко мне, с ней она меня выбрала, и лучше, чем она, я женщин не знал.

НЕСОСТОЯВШЕЕСЯ СВИДАНИЕ В КАЗАНИ

В ту осень от мамы из Яранска я решил ехать в Ленинград через Казань, чтобы повидаться с Лилей. Она уже была там на занятиях в мединституте. Для этого я должен был пешком добраться до деревни Гурьяново, где было в своё время остановлено строительство железной дороги от Йошкар-Олы до Яранска (теперь эта дорога существует). Место это было в лесу и, найдя конец насыпи, по ней, по шпалам необходимо было пройти километров 5 - 7, чтобы сесть на дрезину до Йошкар-Олы.

Место, куда она доходила, представляло лесной полустанок. Сбоку от путей стояла будка с печкой. Вмещалось на дрезину не больше 10 человек. Я подошёл туда, когда уже смеркалось. К вечеру сильно похолодало. На ходу это не было заметно, но, постояв в ожидании дрезины около будки (в неё уже набился народ), я стал замерзать. Одет я был легко - рубашка и плащ.

Механическая дрезина имела на прицепе 2 - 3 платформы с какими-то ограждениями. Помню, при движении её я переминался и прятался от ветра за какую-то вертикальную стенку непонятного назначения. Дрезина шла по неосвещённому лесному пути, останавливаясь несколько раз на полустанках. Над нами было тёмное небо с яркими звёздами, по сторонам - густой хвойный лес.

От Йошкар-Олы до Казани доехал пассажирским поездом примерно за 6 часов. У меня был Лилин адрес: ул. Нариманова, 3, где-то около вокзала. Город Казань в то время не впечатлял. Грязные пыльные улицы за исключением центра, серые невзрачные дома, какие-то непотребные запахи.

По приезде я немедленно стал разыскивать дом, где снимали комнатку Лиля со своей подругой Люсей.
И тут я оплошал. При всех своих стараниях и расспросах местных жителей дом №3 на улице Нариманова, да и саму улицу мне найти не удалось. Телефонов тогда не было, да и знакомых в городе с адресами я не имел. Помыкавшись в привокзальных переулках, заходя в какие-то подворотни и дворы с сортирными запахами, и не найдя ничего похожего на дом №3, я пошёл на вокзал. Там я зашёл в душ, ибо после проделанного пути ощущал в этом необходимость, взял в кассе билет и, расстроенный, сел в поезд, так и не встретившись с Лилей. Впоследствии она долго не могла мне простить моей оплошности и, главное - настойчивости её разыскать.

Продолжение следует

На фото: ст. Котельнич. 50-е годы ХХ в.