На перекрёстках памяти. Алтай

 Продолжение. Начало здесь http://stihi.ru/2026/02/03/1533

ПРЕДДИПЛОМНАЯ ПРАКТИКА

Четвёртый курс закончился летней преддипломной практикой в июле - августе 1953 года. Мы с Виктором Агеевым, товарищем, с которым были вместе на предыдущей преддипломной практике в Сибири, решили поехать на Алтай, в г. Зыряновск на северо-западе Казахстанской области. Я поехал на практику из Яранска вместе с яраничами - студентами Горного - Анатолием Софроновым и Игорем Хорюшиным. Ехали долго, в основном, поездом.

Путь лежал из Кирова через Пермь, Свердловск, Омск до Новосибирска. От Новосибирска через Барнаул, Рубцовку до станции Локоть. Оттуда до Усть-Каменогорска поездом, а далее на попутной машине до Зыряновска. До Новосибирска ехали вместе, втроём, далее до Зыряновска я добирался один.

НОВОСТЬ О ЗАДЕРЖАНИИ БЕРИИ

В дороге до Новосибирска запомнился один эпизод. В одном купе с нами ехали курсанты военного училища НКВД, молодые ребята, с которыми мы коротали время и даже подружились. Толя из нашей компании любил постоянно быть в курсе внешних событий и обычно на больших станциях покупал свежие газеты. По мере желания мы их читали, а больше трепались и играли в карты.

Толя любил, набравшись новостей из газет, что-нибудь интересное неожиданно серьёзно выдать. В этот раз, купив на вокзале очередной большой станции газету, он узнал, что в Москве задержан Берия. Его объявили предателем, врагом народа, готовившим заговор свержения существующей власти.

Никто в вагоне, да, вероятно, и в поезде, об этом ещё ничего не знал. Когда Толя вошёл в купе, у нас с курсантами происходил какой-то общий разговор о профессии, будущей жизни и т. п. Толя, выждав паузу, вдруг выдал курсантам НКВД без всякой подготовки: "А ведь ваш главный руководитель предатель!" Наступило гробовое молчание. Помню, как сразу изменились лица, доселе дружелюбных ребят. Их выражения говорили о готовности расправиться с нами в сию же минуту.

Толя понял, что положение не шуточное, надо как-то разрядить обстановку. Он протянул газету одному из курсантов: "Вот тут об этом написано..." Тот молча взял, пробежал глазами по заголовку, выделенному крупными чёрными буквами с фамилией Л. Берия, показал соседу. Ни слова не говоря, они встали и ушли. Больше в нашем купе они не показывались. Можно представить, каков был для них психологический удар, если до этого всё их обучение основывалось на безграничной преданности и доверию к руководителю Народного комиссариата внутренних дел. В отличие от них мы эти события воспринимали достаточно отвлечённо.

ПОПУТКА ДО ЗЫРЯНОВСКА

От Новосибирска до Зыряновска я добирался без своих товарищей. Доехав до Усть-Каменогорска, я остался с четырьмя рублями в кармане. Этого было очень мало, чтобы купить билет на поезд, автобусы в то время, кажется, не ходили, да если бы они и были, на них также денег не хватило бы. Оставалось искать попутку и как-то договориться с водителем, чтобы он меня довёз до Зыряновска. Такая машина нашлась, грузовая, бортовая со скамейками. В неё уже набились местные люди, которые также ехали в Зыряновск.

Шофёра я расспрашивать ни о чём не стал и как ни в чём не бывало забрался в кузов. Машина тронулась, и мы покатили на юго-восток вдоль Иртыша. Дорога была не ахти, но вполне проезжая. Из открытого кузова я любовался голубыми просторами, новыми для меня предгорными пейзажами до тех пор, пока машина не остановилась, и водитель стал собирать деньги с пассажиров.

Когда наступила моя очередь платить, я сказал, что у меня только четыре рубля и больше денег нет, что я студент и добираюсь до Зыряновска на практику. Из примерно 130 км от Усть-Каменогорска до Зыряновска мы проехали километров 50, ещё не достигли переправы через Иртыш. Кругом были безлюдные открытые места.
Водитель выругался, почесал в затылке и разрешил мне ехать дальше, оставив мне несчастные 4 рубля.

Через Иртыш переправлялись на пароме. В том месте река стремительно набирает скорость, вода в ней прозрачная и глубокая, струи чистые и светлые. Паром удерживался при движении поперёк течения двумя тросами, закреплёнными на противоположных берегах. Они параллельно свисали в воду вдоль бортов парома. Запомнился мальчик-подросток, вероятно, сын или родственник паромщика, который во время движения парома ловко нырял под один трос со стороны течения и выныривал под другим, хватаясь за него.

За переправой после короткой остановки снова уселись в кузов, и машина тронулась дальше. Перед Зыряновском спустило заднее колесо, и я усиленно помогал шофёру заменить его и накачивать новое. Тем самым стремился как-то оправдать свой бесплатный проезд.

В ЗЫРЯНОВСКЕ

День был воскресный, ясный, погода стояла жаркая, и когда к вечеру я оказался в Зыряновске, город встретил меня пыльными безлюдными улицами. Очень хотелось есть, но больше пить. На одной из улиц, а их в Зыряновске было немного, я увидел одинокую палатку, в которой унылая от жары и отсутствия покупателей женщина продавала тёплую газировку. Я тут же реализовал свои рубли, напившись воды досыта. Настроение улучшилось и появились серьёзные мысли - как разыскать геологоразведочную партию (ГРП) и смогу ли я там найти ночлег и получить аванс для поддержания тела и духа.

При расспросе редких прохожих я узнал, где находится управление ГРП, но в то же время, что в выходной там никого нет, кто мне нужен. Визит туда необходимо было откладывать на следующий рабочий день. А где же переночевать в незнакомом городе без гроша в кармане? После трудных размышлений появилась спасительная мысль, не знает ли кто-нибудь из местных, где живут студенты-практиканты из Ленинграда.

НОЧЁВКА В ОБЩЕЖИТИИ ДЕВЧОНОК

Такой житель нашёлся и указал мне место, где остановились какие-то студенты. Не могу без благодарности вспомнить этих девочек, которые меня приютили, а это были практикантки из Горного с металлургического факультета. Я буквально валился с ног от усталости, но моя стеснительность не позволила мне согласиться на предложение что-нибудь поесть. Девочки жили в доме типа общежития, в комнате на четырёх человек. Одна из них предложила мне свою чистую девичью кровать, и я тут же завалился в неё и уснул как убитый. Засыпая только услышал, что кто-то из зашедших девочек, возможно, из другой комнаты, спросил тихо: "Это чей?" Больше я уже ничего не запомнил, не просыпаясь до самого утра.

Утром я тихо встал, поблагодарил за ночлег и отправился искать свою контору, чтобы поскорее, устроившись на работу, получить аванс и поесть. Из-за своей глупости и ложного стеснения, которых во мне тогда было предостаточно, я даже не спросил у девочек, кому я обязан такой выручке, чтобы потом в Ленинграде их отблагодарить. Сказалась также невоспитанность и провинциальная амбициозность. Но что в молодости не бывает... Итак я утром быстро нашёл управление ГРП, там встретил приехавшего Агеева, мы получили аванс и устроились на время практики на частной квартире. Проживание оплачивала администрация ГРП.

ЗЫРЯНОВСК

В то время Зыряновск, расположенный в Восточно-Казахстанской области, представлял собой типичный шахтёрский город с горнорудными предприятиями, пыльный, почти без зелени. Местность вокруг гористая. Самая близкая высокая гора высотой приблизительно в 1 км называлась Орёл. На неё мы с Виктором один раз поднимались, чтобы развлечься и оглядеть окрестности.

Погода всё время стояла солнечная, небо было безоблачным, и мы ходили купаться на реку Бухтарму рядом с городом. Работали на буровых, расположенных прямо в городе, сменными буровыми мастерами. ГРП вела разведку свинцово-цинкового рудного месторождения, находящегося прямо под застройками.

РАБОТА НА БУРОВОЙ

Бурение разведочных скважин велось непрерывно в три смены. Смены менялись, так что поочерёдно приходилось работать с 8, 16 и 24 часов, сменяясь через неделю. Под моим началом сменного мастера был старший рабочий, русский, и младший, девушка-казашка. Она работала наверху буровой вышки, когда было необходимо поднимать из скважины буровой инструмент для смены буровой коронки.

Народ в Зыряновске был самый разный. Запомнились сосланные туда в 1944 году чеченцы. Они держались обособленно, ходили в национальной одежде, с кинжальными ножнами на поясе. Не знаю, были ли в них действительно кинжалы или нет, видеть не приходилось. Народ чеченцев побаивался. На рынке иногда возникали драки с поножовщиной. Об этом говорили местные.

ЧЕЧЕНЦЫ

Мы с Виктором на рынок не ходили. Питались в основном в столовой на руднике. Там и приходилось видеть чеченцев, которые и в жару ходили в папахах. Почему-то запомнились пожилые чеченцы, которые, снимая папахи, обнажали свои лысые головы и становились обычными усталыми людьми, поднявшимися из забоя пообедать. Им, как работающим на руднике под землёй, выделялось дополнительное питание. В него, в частности, входила сметана с сахаром. Не знаю, почему, некоторые из них её иногда отдавали нам.

ИНТЕРЕСНЫЕ СЛУЧАИ В ЗЫРЯНОВСКЕ

На работу неприятно было ходить в ночную смену. К ночи город замирал, становился тёмным и безлюдным. Улицы пустели, и хотелось быстрее пройти по ним к месту работы. Однажды мне пришлось идти на работу в ночную смену. Я вышел из дома приблизительно за полчаса, то есть в 23.30. Иду вдоль дороги, по обочине; около домов потёмки и тропинок вдоль них нет. На улице никого нет, но вот вдали появляется тёмная мужская фигура. Идёт как-то напряжённо увидев меня. Я тоже напрягаюсь, но идти в том направлении необходимо. При сближении вижу: встречный начинает отклоняться влево, как бы стараясь обойти место встречи. Невольно меня тоже тянет вправо повторить тот же маневр. Так мы расходимся, не рискуя сталкиваться нос к носу в пустом и безлюдном месте.

А вот другой интересный случай. Стою за станком в ночную смену. Мерно шумит машина, вращается шпиндель станка, медленно погружая буровой снаряд в горную породу. Слабо горит электрическая лампочка, освещая пространство у устья скважины, из которой в лоток течёт буровой раствор, вынося из забоя частицы разрушенной породы. Помощники мои спят - делать им пока нечего.

Неожиданно в помещение буровой вбегает растерянный и испуганный человек лет тридцати. Торопливо объясняет, что за ним гонятся и ему необходимо спрятаться. Якобы он проходил мимо дома, в котором отмечалось какое-то событие в чеченской семье, часть гостей была на улице и к нему привязались с намерением расправиться.

Всё это говорилось второпях, бестолково и бессвязно. Он был трезв, но сильно напуган. Последнее сказанное было понятно - за ним гонятся. Что мне было делать? В помещении буровой машины места укрыться нет. Указал ему выход за буровую вышку. Невдалеке от неё был какой-то частный дом с огородиком. К нему мы никакого касания не имели. Парень быстро исчез в том направлении, а я стал ожидать его преследователей, соображая, что им сказать. При этом ничего приятного я не испытывал. К счастью, никто больше не появился и не с кем было в ту ночь объясняться. Возможно, парня просто решили хорошенько напугать и тем ограничились.

Продолжение следует

На фото: студенты ЛГИ на практике. Алтай