Зима

Твоих объятий - пылкое смятенье,
И хищность стужи, что нельзя сберечь.
Останется незыблемым виденьем,
Немого диалога сокровенных встреч.
А как продуман этот взмах небесный,
Дарующий нам чистый лист в тетрадь.
Своею поступью прелестной,
Привыкла ты изящно по земле ступать.

А что за милость в этом безразличье,
С какою элегантностью нисходит снег.
Он сохраняет гордое величье,
Наш замедляя, суетливый бег.
И это беззащитное сиротство
Души, припавшей к белому холсту.
В твоей бунтарской вьюге сходство
С тем, как чтим безмолвно красоту.

Мне в тягость беззаботное тепло
И блеск чужих, неискренних улыбок.
Моё окно метелью замело,
Спасая от признаний и ошибок.
Я так боюсь неловкого глагола,
Не осквернить сугробов девственную плоть.
Зима - моя божественная школа,
Где тишину грешно перебороть.

И снегопад, такой прекрасный,
Кружит, как сказочный балет.
Где фуэте так очаровательно и страстно,
Рисует бликами на крышах свет...
Позволь, моим невысказанным музам
Завоевать на миг былую высоту.
В нечаянном, таинственном союзе
Сакральных слов, летящих в темноту.

А сколько волшебства в летящем снеге,
Он бьёт в лицо, не ведая стыда.
И в этом дерзком, обжигающем набеге
Я забываю, кем был до тебя.
Ты как услада для дыханья,
Для нежных фраз и песен у огня.
Своим немым, смиренным замираньем
Ты поражаешь грацией меня.

Снежинки тают на ладонях,
Едва коснувшись теплоты.
И в этом целомудренном поклоне
Нет ничего, кроме святой тщеты.
Морозный ход, хрустально - безымянный,
Теней застывших призрачный сюжет.
Идешь, трещишь, изысканно, желанно,
На стеклах кружевами оставляя след.

Я присягаю к утончённой мерзлоте,
Зимы царицы, ставшей мне судьбой.
Её возвышенной и непорочной доброте,
Я сердце, искренне открою.
Так время, превращаясь просто в шум,
Стирает чувства, лица и границы,
И холод, покоривший праздный ум,
Порошею ложится на ресницы.