Белогор в Шварцвальде часть 2

(Куплет 1)
Две недели — шрамы зажили едва,
От упырьей крови стонет голова.
Но покой охотнику лишь только снится,
Новая в перчатках ждёт его страница.
Серебром заклёпки, острые, как бритвы,
Для последней тварям проклятым молитвы.
Вестник от Велигора, словно гонга медь:
"В Шварцвальд, Белогор! Там сеет ужас смерть!"

(Куплет 2)
Месяц по дорогам, пыль чужих земель,
Вот и берег Рейна, вот сосновый хмель.
Смотрят немцы косо, страх в глазах не пряча:
Плащ, жилет и сапоги — вот его удача.
Длинный волос, сталь в глазах, суровый лик,
Из-под белой ткани револьвера блик.
За спиной обрез, на поясе ножи,
Полумаска шепчет: "Тьму в себе держи".

(Припев)
Шварцвальд, Шварцвальд, чёрный лес, тишина,
Здесь сама природа ужаса полна.
Бледная луна взошла над топкой грязью,
Белогор идёт навстречу мерзкой мрази!
Кровь на мёртвых ветках, кости на земле,
Скоро грянет битва в этой вечной мгле!

(Куплет 3)
Вот болота, смрадом тянет из трясин,
Здесь охотник снова с нечистью один.
Рёв раздался дикий, сотрясая ели,
Словно черти в преисподней песню спели.
Из пещеры Грэндель, тиной весь покрыт,
Взглядом первобытным на него глядит.
Вспомнил Белогор наставника слова:
"Против этой твари сталь — мертва, мертва!"

(Куплет 4)
Щёлкнул карабин, и на сучок сосновый
Лёг обрез с ремнями, к схватке не готовый.
Шляпу и револьверы — всё туда же, в тень,
Начинался новый, рукопашный день.
Тряхнул гривой золотой, усмешка — сталь клинка:
"Ну, чудовище, давай! Попляшем гопака!"
Только кастеты, ножи и ярость кулаков,
Против грубой силы — ловкость смельчаков.

(Припев)
Шварцвальд, Шварцвальд, чёрный лес, тишина,
Здесь сама природа ужаса полна.
Бледная луна взошла над топкой грязью,
Белогор идёт навстречу мерзкой мрази!
Кровь на мёртвых ветках, кости на земле,
Скоро грянет битва в этой вечной мгле!

(Бридж: )
Грэндель неуклюжий, мощь его слепа,
А охотник — ветер, быстрая стопа.
Перекат, и в ноги бьют два кулака,
Словно молоты седого коваля.
Рухнул монстр в жижу, поднял мутный фон,
И по скользкой спине пробежался он!

(Куплет 5)
Хватка, словно клещи, впилась в лапу зла,
Боль такая твари ведома не была!
Заревел он страшно, кровь хлестнула в топь,
Но охотник тянет, презирая дрожь.
Хруст суставов, треск костей и дикий крик —
И рука чудовища летит в камыш в тот миг!
Следом пальцы в череп, в тину, в грязный мох,
Чтоб прервать навеки этот смертный вздох!

(Куплет 6)
Бился Грэндель в муках, силился стряхнуть,
Но охотник выбрал свой кровавый путь.
Рёв предсмертный чащу дико огласил,
И не стало больше у чудовища сил.
Голова, как камень, в грязь летит со стоном,
Над болотом снова тихо, обречённо.
Лишь забрал оружие, вздохнул устало,
Но судьба покоя снова не давала.

(Кульминация)
Из-за кочек, с рёвом, вышел тролль большой,
С грубою дубиной, с каменной душой.
"Да сколько ж вас тут, нечисть?!" — Белогор рычит,
И в руках его опять металл блестит.
Клинки-кастеты вынув, ринулся он в бой,
Заслоняя небо раненой спиной.
Но тупое создание, хоть и велико,
Против воли воина — пыль и молоко!

(Аутро)
Пали руки-ветви, пали ноги-пни,
Вспыхнули в глазах последние огни.
Взмах клинка последний — вертикальный шрам,
И кишки посыпались к болотным мхам.
Всё. Усталый воин плащ надел и шляпу,
Возвращаясь к людям, к новому этапу.
А в деревне ждал его знакомый знак —
От Велигора письмо. И новый мрак.