460 Все когда-то заканчивается

460 Все когда-то заканчивается.
Если бессарабцы не атакуют и не уходят, значит,они еще чего-то ждут. По крайней мере, на совете пришли к такому мнению. Вариантов было два: из Полоза идет пехота или из Бессарабии везут пушки. Вот тут Батур и предложил свой план. Если бессарабцы ждут подмоги, то и мы можем ждать того же. А значит, их надо спровоцировать на атаку сейчас! Пока у нас больше пушек и достаточно пехоты. Что ты предлагаешь, спросил Ольгерт. Когда начнет темнеть, отправим к Вороньему Дозору пару сотен всадников. Кунайцы их увидят, но вряд ли смогут подсчитать. Они решат, что мы встречаем обоз или что-то вроде того. А что, идет обоз, спросил Воевода Туры. Может и идет, с грустью в голосе ответил Батур. А ночью они вернуться усмехнулся Ольгерт. Нет, ночью они переправятся через реку и уйдут вниз по течению. Надо перекрыть дорогу между Турой и Осторожем. Скорее всего, порох и пушки повезут оттуда. Ну, пушки вряд ли, заметил Ольгерт, а вот порох и свинец должны подвезти. Еще мысли есть, обратился Ольгерт к присутствующим. Есть, отозвался Гера. Надо отправить рыбаков, ну тех, кто еще здесь, вверх по реке. Помогут Батуру перевезти оружие и порох на тот берег. Это все, спросил Олгерт. Мне надо пару местных, из тех, что дороги знают, напомнил Батур. Ольгерт одобрительно кивнул, и по своей привычке подкорректировал план. Батур под вечер выведет пятьсот всадников, а утром триста вернется обратно! А заодно, отправим егерей к Царю, и доложим о наших подвигах. Только не утром пусть возвращаются, а к вечеру, предложил Николай. Повисла задумчивая пауза. Это разумно, первым отозвался Гера. Ольгерт привык, что его слово должно быть последним, но Николай был почти равен ему по должности и он согласился. После Совета Батур отозвал Геру в сторонку. В последние дни они прониклись друг к другу уважением. Про ФИГу много говорили, но больше понаслышке, а тут все увидели их в деле. Тебя что-то настораживает, спросил Гера. А что бы ты подумал на месте кунайцев, спросил Батур. Из осажденного города уходит чуть ли не половина конницы, спрашивается зачем? Наиболее вероятно, что встречать обоз и подкрепления. И что бы сделал ты  на их месте? Гера задумался, вариантов много, хотя нет, вариантов только два. Утром пойти на штурм гуляй-города или устроить засаду для нашего обоза. Но при этом имитировать штурм, добавил Батур. А тут вместо обоза и пятисот всадников, всего триста человек. Пошли к Ольгерту, предложил Гера, надо менять план. И план несколько поменяли, к удовольствию Ольгерта.
На следующий день бессарабцы начали возводить свой гуляй-город, напротив древлянского. У них только две шестифунтовые пушки, напомнил Николай и предложил ночью перетащить в свой гуляй –город четыре шестифунтовые пушки. И еще по две оставим в двух угловых башнях. Ольгерт сообщил, что план изменился. Днем древляне продолжали укреплять стену и лагерь Батура. А когда начало темнеть в сторону Столицы выступило до пятисот всадников. Правда через некоторое время часть из них вернулось, но сколько кунайцы уже не рассмотрели. Через десять верст двести всадников свернули к реке, а семьдесят остались сопровождать егерей с посланием Царю. Из семидесяти человек больше половины было легкораненых и приболевших, но в сумерках этого не видно. По договоренности с Батуром, среди тех, кто ушел за реку, была дюжина егерей из Егерской Школы. Зачем тебе это, спросил Геру Батур. Для наших дел иногда нужны заморские вещи и деньги, объяснил Гера. Да и боевой опыт,это на всю жизнь.
Утром следующего дня на достаточном расстоянии от гуляй города дугой начала выстраиваться легкая конница противника.Ольгерт отправил гонца к Батуру, что бы тот сидел тихо и не высовывался. Со стороны гуляй-города бессарабцев, раздался пушечный выстрел. Пристреливаются, улыбнулся Николай. Уже через минуту, раздался ответный залп из четырех шестифунтовых пушек древлян. Началась пушечная дуэль. Но четыре против двух, это большое преимущество. И уже третий залп древлян был настолько удачным, что пушки бессарабцев замолчали. Гера рассматривая в подзорную трубы войско врага, заметил, что ни драгун, ни тяжелой конницы он не видит. Кунайцы попытались имитировать атаку конницы, но мушкетный залп выбил до пятидесяти всадников и они отошли. Конечно, больше пало коней, чем всадников, но что значит лошадь для кунайца?!!! Да и падение со скачущей лошади, может оказаться фатальным.
Вечером вновь пришел барабанщик. Маршалл Всеволод Ганчевский предлагал произвести обмен пленными и день перемирия, что бы собрать раненых и убитых. У нас шесть пленных, сказал Ольгерт. Было девять, но раненые умерли. Он не собирался возвращать пушкаря и офицера, ну разве что за очень дорого. На один мирный день я согласен, серьезно сообщил Ольгерт, а насчет обмена, хотелось бы знать на кого меняем? Барабанщик просил показать ему пленных, но Ольгерт только усмехнулся. Ночью стрельцы собрали с немногих убитых и раненых кунайцев трофеи. Судя по дорогой сабле и панцирю, один из раненых был сотником. На всякий случай, его притащили в гуляй-город. Стрелец, ходивший за языком, принес саблю Гере и получил за нее три серебряных иоанна. Видимо не смогли поделить между собой, улыбнулся Гера. Из-за этого сотника и затеяли переговоры, предположил Ольгерт. Как позже выяснилось, это был родственник Самбек Хана. День перемирия растянулся на пять дней. Нет, его не продлевали, просто ничего не происходило. На шестой день появился барабанщик, в сопровождении кунайца. Они принес список пленных древлян. Их оказалось одиннадцать человек. Первым в списке значился командир Вороньего Дозора, он же командир стражников Вольного города. Заменив гусар и  стрельцов Вороньего Дозора, на стражников Вольного города, Ольгерт усилил свою армию, но заметно ослабил Дозор. И вот результат. Серебряный Князь ему этого не простит. Покажи ему пленных, обернулся Ольгерт к ординарцу. И скрипя зубами, добавил, всех пленных. Теперь понятно, почему во время последнего боя я не видел драгун, вздохнул Гера. На следующий день произвели обмен пленными, всех на всех. На стражников Вольного города жалко было смотреть. Даже Лодыга, их командир, выглядел довольно жалко. Он рассказал, что через день, как проехали егеря, у Дозора появились кунайцы.  Их было не больше трех сотен, и Лодыга приказал закрыть ворота и выставил усиленные караулы. Но уже к вечеру подошел полк драгун, с четырьмя легкими пушками. На следующий день начался обстрел Дозора из пушек. Затем с подветренной стороны покатили несколько боевых повозок. Но штурмовать не стали, а просто подожгли Дозор. Все это время продолжался обстрел из пушек и фузей. Но у вас же было три пушки, напомнил Ольгерт. Пушки старые, а пушкари от сохи. Так что толку от них было мало. Когда Дозор загорелся, продолжил Лодыга, народ кинулся бежать. Вот тут кунайцы и развернулись, кого порубили, а вот мы в плен попали. Через  два дня, к удивлению Ольгерта, кунайцы ушли, причем все. Оставалось гадать, что за этим стоит. А вариантов были и довольно неприятные.