О все видавшем...

О всё видавшем до края мира,
О познавшем моря, перешедшим все горы…
Аккадский эпос о Гильгамеше

- 1 –

Шагал по миру Гильгамеш.
Энкиду шёл за ним.
Ступали по холмам и меж…
И был их путь кривым.
Им был доступен взор планет
сквозь синеву небес.
Они не знали слова нет.
Мелькали горы, лес…
Шёл по кривой в пространстве луч
изогнутых начал,
где пронизал он недра круч,
там грань обозначал,
где сферы временных пространств
сводили в точку путь,
дарил Творец единый шанс
в мир встречный заглянуть.
А мир увидеть мог лишь тот,
кто третий глаз имел.
Лучом-скобой запёрши рот,
был вхож в иной предел…
Кто взором тверди мог прожечь
и знал, где пуп Земли.
Кто мог в глаза слепых протечь
осколком синевы.
Он страшен был, когда срывал
скобу, смяв звёздный рот.
И в Чёрных дырах  завывал
октавой в восемь нот…
Был непосилен для людей
дыр Чёрных звукоряд.
Восьмою нотою «скорбей»
он в души нес разлад.
А Гильгамеш был человек
на треть–из трёх частей.
Глаза скрывал бронёю век
у дыр и полостей.
И огибал разлом коры
гудел коль древний рог,
там параллельные миры
сплетал в косички Бог…
Уж даль зовёт их, Эгальмах.
Царя ждет мать, Нинсун.
Там кроют крыши на домах
свеченьем медных лун.
Приходят вещие ей сны.
Тревога гнёт лицо.
И на луче-струне Луны
героя ждёт Кольцо.
Кто трижды сквозь Кольцо пройдёт,
отдав судьбу ветрам,
тот в Храм Эбарры попадёт,
Шамаша-Бога храм.
Он Сина сын и брат Иштар,
ночной пастух комет.
Он в нижний мир приносит дар:
питьё и Солнца свет.
Он душ всезнающий судья,
законов чтящий свод,
и ждет того богатыря,
кто сквозь Кольцо пройдёт.
И трижды грозный Гильгамеш
Кольцо то пересёк.
В броню неведомых одежд
Шамаш его  облёк.
Нинсун, Богиня недр земных,
молитву вознесла,
чтоб в мире мёртвых и живых
друзей от бед спасла…

- 2 –

Друзья отправились в поход.
Им ночь сменяла день.
И Гильгамеш спешил вперёд,
за ним Энкиду - тень.
Песок их сёк, жёг суховей,
Адду дождём весть нёс.
Пространства голубых полей
сменили реки слёз.
Текли те реки горя вспять,
вязали мир узлом,
и скорбь спешила боль обнять
в борьбе добра со злом.
И разливались реки слёз
на скудные поля,
и землю гнул немой вопрос,
и трескалась Земля.
Стекала в трещины вода,
иссякли родники
и полегли костьми стада
в бескрайние пески.
И двадцать поприщ шли они
по проклятым местам,
к сухой гортани липли дни
и суховей к перстам…
Не дрогнул в вере Гильгамеш,
взяв в горсть глоток воды
он дождь пролил на мост Надежд
над пропастью Беды.
Бездонна пропасть горя, бед,
а ветхий Мост скрипуч.
Изведав груз бессчётных лет,
парил он подле туч.
И ожил Мост, и заскрипел
суставами перил,
и дольним эхом прохрипел:
«Воды давно не пил…».
Спросил: «Что ищешь, полубог,
здесь, на краю Земли?
Иль воля чья, иль злобный рок
в край мёртвый привели?
Коль ступишь на меня, назад
путь к дому не найдёшь,
там воздух горек, словно яд,
а тропы - острый нож.
Тот мир два раза отражён,
зеркальна пустота.
Восток там в запад погружён,
в пространстве мир - черта».
 Но твёрдо Гильгамеш изрёк:
«Хочу тот мир пройти.
У зла я знаю много ног,
желаю зло найти…».
На крыльях Ветра мост парил –
бездонен окаём.
Меж крыльев, за хребтом перил,
мерцал во тьме Проём.
Туда втекая, Свет Миров
терял во мраке след.
Там сонмы мёртвых городов
хранили Тьме обет.
Доверив золото щеке,
на водах сделав круг,
Ур-Шанаби вдаль по реке
плыл с грешником на юг.
И молвил Мост: «Изведай суть,
встань на тропу Царя.
Ответь мне, знать желаешь путь
и свой, и дикаря.
Коль дашь согласье, помогу
пройти вам скорби мир,
от тёмных сил уберегу,
дам жизни эликсир…».
Повис над пропастью вопрос,
закрыв к Проёму путь.
И кровь, струясь по рекам слёз,
молила: «Вызнай суть…».
«Согласен», - дал Герой ответ,
узнать судьбы предел.
Конечен путь по призме лет,
бессмертье - не удел.
И в небе пасмурном зажглась
далёкая звезда,
и ощутил герой с ней связь,
прозреньем сжав года.
Был непосилен знаний груз,
костяк к земле давил.
Со Смертью заключил союз!..
Столп света в небо взмыл!
И Мост Надежд соединил
и Землю, и Проём.
И путь героям проложил
в бескрайний окаём.

- 3 –

Друзья, пройдя через века,
Мир Мёртвых, плоть воды,
сошли на дивные луга,
в цветущие сады.
Венчал долину склон горы,
вдоль лес кедровый рос,
и кроны ведали миры,
миры далеких звёзд.
Тот лес Хумбаба охранял.
Хуррум, гору он звал.
В ней мать-отца соединял,
начало всех начал.
Был многорук и многоног,
хранителя нёс груз.
И исполнял досель, как мог,
тот двойственный союз.
Богами был Союз скреплен
меж ним и кедрачом.
Был тот Хумбаба наделён
магическим Лучом.
Лес охраняли семь Лучей,
врагов сжигая в прах,
семь Огнедышащих Мечей
в бесчисленных руках.
Дарован воина судьбой
был смертный бой у врат…
У врат горы, ведь за горой
был путь домой, назад…
То не в иголку нить вдевать –
сплетать булат, огонь.
Хумбаба стал одолевать,
им жгли клинки ладонь.
Лучи летали всё быстрей.
Свод заревом сверкал.
Уж Смерть звала богатырей.
Шамаш на бой взирал…
С небес отправил в помощь им
восьми Ветров отряд.
И небо скрыл белёсый дым,
он горек был, как яд.
Тот дым укрыл богатырей
от пагубных лучей.
И люди-тени из Дверей
шли в мир Тропой Ничьей.
И каждый Ветер ноту пел
и восемь было их…
Летели звуки за предел,
вселяя страх в живых.
И гасли магии Лучи–
сжимался мёртвых круг.
И Ветры бились о мечи,
и рвали их из рук.
Ослеп Хумбаба, задрожал,
не видя ничего.
Он вверх по склону побежал,
но меч настиг его.
Ударил первым грозный царь –
меч знает верный путь.
Вторым удар нанес дикарь,
пронзив Хумбабе грудь.
И стражник леса наземь пал,
кровь обагрила склон.
Кедрач в бессилье застонал:
почуял гибель он.
«Два львёнка вместе - льва сильней!» -
Энкиду мысль изрёк.
И наточив топор острей,
назначил кедрам срок. …
Рубил плоть кедра грозный царь.
Энкиду корчевал.
По водам медленный Евфрат
в Урук тот лес сплавлял…
И пировал Урук семь дней.
Семь дней Урук гулял.
Семь чужеземных кораблей
Урук в день принимал.
Сикеру пил и пил вино
народ, торговый люд.
Но, впрочем, было то давно,
сейчас другое пьют.