Воспоминания

Поле широкое, снегом покрытое,
Лес, разукрашенный блестками инея,
Были и мы пацанами, бандитами,
Прочь улетает тревога унылая!

Этой сплошной безысходной картиною
Сердце подавлено, сам утомляешься,
Жизнь, как осенняя ночь молчаливая,
Вот за молчание ты и цепляешься.

Глянешь назад, словно цепь необъятная,
Глушь безответная, даль безотрадная,
Золото, камушки, ярко блестящие,
Все покупавшие, все продававшие.

Воры, бандиты работа гнетущая,
Только спасало, что живость природная,
А впереди нам сулило грядущее
Тюрьмы, болезни да старость голодную.

Зимние дни просветления явного,
Радостно-мертвые, бледно-унылые,
Гера, Сухой, столкновения неравные,
В Бутово стрелка с кровавою силою.

Страшное, грубое, красное, грязное,
Медленно рвущие чурки нечестные,
Жестко тупые менты безобразные,
Авторитеты, всегда бесполезные…

Рыцарям честным идейного мужества,
Всем, за свободу вершим чудесное,
Павшим во славу святого содружества,
Пухом земля или царство небесное.

Речи несвязные, взоры усталые,
В прошлом ответы ища невозможные,
Памятью жадною в это пикалово
Строчками дактиля тычу тревожно я.

В сумерки бледные, в сумерки мутные
Падают мысли-снежинки минутные,
Кроют все белым, как пух, одеянием,
Явкой с повинной, снегом-признанием.

Тянется память безмолвная снежно, и
Мысли нависли уныло-безбрежные,
Дремлет кромешник в пожизненном инее,
Странном, неясном, наколки все синие.

Всех сохрани, за братву погибающих,
Всех, оцинкованных с судьями битвами,
Всех, безутешною буквой страдающих
«Срок не конечный», святая Мария, ты.

Как не любить тебя, Родина бедная,
Снова мечтам остроплещущим предана,
Где пистолет, на Большом, на Каретном, а
Сердце Высоцкого, Влади пронзенное.

Мчался над миром средь мрака полночного
Дух беспокойный блатного движения,
Грабить не выйти разок на Болотную,
Есть ли сомнения, бросьте сомнения.

Мысли бесплодные, век безысходные,
Словно приливная, дрожь равномерная,
Нам не хватало не то, чтоб свободы там,
Адреналина и… (Музыка нервная.)

…в сердце усталое, жизнью разбитое
Сходит порою отрада невнятная,
Скиф и Француз рядом с Батей и Битою,
То поколение, чисто арбатное.

Мыслью далеко отсюда лечу я,
Вижу себя на коне в чистом поле,
Чую себя я впервые на воле,
Вот когда смертушки-смерти хочу я.

Смерти не знает волшебная Роза,
Всем поколениям она недоступна,
Сердце, не бойся Сибири, мороза,
В чем виновато ты, ты ведь преступно.

Все ты уносишь, суровое время,
Что ж ты Татьяну мою не умчало,
Мы все потерянное поколение,
Чей-то конец это чье-то начало.