Часть 15. Встреча матери с дочерью через 7 лет

По смерти старицы Ульяны-то Григорьевны,
так как запас продуктов быстро оскудел,
порою даже не имея чёрствой корочки,
пришлось пожить Палаге с Анной в нищете.

Видать, родные Пелагии были рады,
что от неё они избавиться смогли,
лет семь, чтоб оглядеть, не приезжали,
даже и разику ничем не помогли.

Когда же, наконец-то, мать надумала
на свою дочь хотя бы глазиком взглянуть,
она с Авдотьею* приехала в Дивеево,
да вот от встречи постаралась увильнуть.

Остановившись у Настасии Прасоловой,
чья келья аккурат была напротив,
зайти к дочурке мать не соизволила,
боялась, что та с ней вернётся в город.

Когда об этом Пелагиюшка узнала,
весь день скорбела и решила пошутить:
перед отъездом, к их повозке подбежала,
в карету села и давай вовсю «дурить».

«Здорово, маменька! И чтой-то вы с Дуняшей
не заглянули ко мне даже, не зашли?»
— она спросила, да как вожжи в руки схватит.
И тут-то лошади галопом понеслись.

А мать и сводная сестра, перепугавшись,
как обе начали Палагу костерить,
они настолько грубо в гневе обзывались,
что их слова здесь даже стыдно повторить.

Ну а блаженная в ответ лишь улыбалась,
домчавшись с ними до красильной, она слезла.
«Бог с вами! — на прощание сказала,
— Не бойтесь! К вам до гроба не поеду!»

Она тогда ещё Авдотье предрекла
её замужество и смерть первым ребёнком.
Всё так и вышло, только года через два:
при родах Дуня умерла, родив девчонку.


Авдотья* – падчерица Прасковьи Ивановны, дочь мужа.

07.02.2026 г.