Русская тоска

Выстелились расписным ковром
Горбом согнувшиеся мысли-коромысли.
Запустелый, ветхий отчий дом
Вольной песне горло перегрызший.

Ставни, не раскрывшие глаза,
Память не позволит мне стереть,
Как зажиточная нищета
Распускала руки-крюки по весне.

Как горели свечи и полынь
И рыдали воском колыбели,
Как слетали головы Святынь,
На рассвете каялись расстрелы.

Поцелуи неба бьют челом,
На батраках поизносились спины.
И скотным рёвом пригорюнилось село.
Неужто мы с тобой не заслужили?

А жили-были, также как и все,
С Кудыкиной накравши помидоры.
Мы чли традиции — от выкупа невест
До бесприданного обмена заключённых.

А бандитизмы в лисьих полушубках
Козырно выглядали из ларьков.
Вновь полюбила дура-недоумка,
И настрогались стоги дураков.

Но так велико думать о тебе,
Когда кругом война и голод.
Уж измолились руки. Оберег —
Твоё мне любящее слово.

И в глыбы ледоходные, трескою
Мы застревали шпилями носов,
клинков
и жал.
Как дальность покорённых территорий,
Нас раскидала, позабыв собрать.

А мы не знали слова «повернуть»,
Вперёд идя, оставив своё горе.
И впрок желали талий, глаз и губ,
Всё засыпая с русскою тоскою.
___
из любви, Ви.