Дикая Бара

(Обожжённое письмо, найденное в дупле беличьей кисти для золочения невысказанных чувств)

Принадлежность: Дикая Бара, молодая шаманка.
Материалы: пепел снов, чернила из дождя, переплёт из коры древнего дуба.
Хранится: в архивах Галереи "Письма на холстах", раздел "Несказанное".
Инв. № 2026–Бесконечность...

Примечание хранителя:
— Чернила выцветают при дневном свете. Читать шёпотом.
— Оставляет на пальцах запах диких яблок.
Рекомендации по хранению:
— Рядом с холстами, где краски смешаны с тишиной.
— В пределах слышимости шепота старых деревьев.

Приписка на полях:
"Экспонат проявляет активность в полнолуние.
Заверено печатью с изображением лисы, держащей кисть на кончике блестящего носа".


Дорогой мой,
Ты спрашиваешь, откуда у меня эти узоры. Ну что ж...
Знаешь, в детстве я думала, что мир – это книга, в которой у каждого есть своя страница. Моя бабушка смеялась: "Глупенькая. Мир – это переплет, а страницы – мы сами. С каждым годом страницы набирают жизненный вес... и чем больше живёшь, тем толще становятся листы"...
Эти линии на моей коже для того, чтобы не забыть, как пахнет дождь в нашем лесу или как звучат голоса птиц на рассвете... или почувствовать, как горит узор на ключице, когда мимо проходит человек с тёмным сердцем. Это не дар, а вроде той большой книги. И сегодняшний день – тоже страница из неё.

Когда старейшины впервые поднесли к моей коже иглу, я кричала так, что спугнула сов в дубраве. Но потом... потом я поняла. Каждый штрих – это чья-то история. Вот тут – дед, который мог успокоить бурю, просто положив руку на землю. А этот завиток – прабабка, научившая меня варить целебный чай от тоски. Они все здесь. Я ношу их с собой, как носят в кармане гладкий камешек или пожелтевшее письмо...
А когда мне исполнилось тринадцать, старейшины отвели меня на опушку леса, невидимую обычным людям... где воздух дрожит, как натянутая струна. Там, под корнями древнего дуба, они рассыпали золотую пыль. Нет, не ту, что продают на базарах, а настоящую, что добывают из снов первых шаманов. Она осела на коже жгучими искрами, и тогда началось... Сначала было только тепло. Потом я услышала голоса. А когда оно позолотило мои глаза, я стала видеть то, что очень высоко, и то, что очень глубоко...
Не подумай, что это было страшно. Скорее, как если бы кто-то взял твою ладонь и внезапно вложил в неё сто чужих жизней. Вот этот завиток у плеча – память о женщине, которая умела лечить ожоги лунным светом. А этот зигзаг на запястье – след мужчины, говорившего с волками на их языке. Они все здесь, в этих линиях...
Но иногда... иногда я завидую тем, у кого кожа чистая.
Знаешь, что самое сложное? Когда какая-то деревенская девчонка бегает за мной, умоляя "сделать волшебство", а я вижу её пальцы, жёлтые от пыльцы ромашек и уста, пахнущие земляникой... обычной, не заговорённой. Или когда парни заглядывают в мои золотые глаза, а потом быстро отводят взгляд, будто я уже прочитала их мысли... хотя, я всего лишь чувствую, как их сердца вдруг забились быстрее обычного.
Сложно быть мостом между мирами. Ведь это значит не быть до конца ни в одном из них. Но сегодня утром случилось странное. Я проснулась и увидела, что новый узор... крошечный, у самого уголка губ, светится ярче остальных. Коснулась его и он прошептал... о тебе. О том, как ты вчера разговаривал с лошадью у реки... и она понимала каждое слово. О том, как твои пальцы, когда ты волнуешься, перебирают складки на одежде. Как иногда по ночам ты думаешь обо мне и хочешь обнять... так, словно мы одни во всей Вселенной... и наши глаза видели неведомые миры, а сердца бились в ритме падающих в бездну, звёзд...

Мне хочется и страшно встречаться с людьми. Ты же слышал, что охотники болтают.  Будто видели, как я беседую с волками у Чёрного камня. Пастухи клянутся, что однажды я остановила ливень, бросив в небо горсть пепла. От этого за спиной меня называют "дикой"... будто я ветер, который нельзя поймать в кувшин. Но ты-то знаешь правду: я просто забываю иногда, что люди не видят духов в тумане и не слышат, как земля поёт под ногами...
Может, старейшины когда-нибудь объяснят, почему их золотая пыль вдруг вплела в мою кожу твои сны. Я слышу, как твоё сердце стучит без всякой магии – горячо и неровно, как заяц, запутавшийся в ежевике... И я подумала: а что, если... Нет, не говори ничего. Просто приходи завтра на рассвете.
Я не стану читать твоё будущее по дыму костра. Я принесу обычные яблоки... не заговоренные, честное слово. И мы будем есть их, сидя на старом пне, а золото в моих глазах пусть меркнет в лучах восходящего солнца.

Твоя,
Бара


Фото: LedaVysotskyArt: 'Wild Bara' (Дикая Бара)