Кофейные пьяницы нового века

Гул сонного века растворился в фаянсе,
Мы — тени, ждущие искры в зрачках.
В кофейном, тягучем и тёмном пасьянсе
Зажата душа, что застыла в часах.

Секундная стрелка — как пульс в ожиданьи,
Пока не прольётся святой эликсир.
В чернильной воде — наше оправданье,
Без горькой присадки не выстроить мир.

Мы вязнем в обряде, в плену аромата,
Где каждый глоток — это сделка с судьбой.
За утренний свет неизбежна расплата:
Мы живы, пока этот яд под рукой.

И в этом горьком, выжженном причастии
Смыкается порочный, темный круг.
Мы ищем в чашке суррогат счастья,
Чтоб вырвать жизнь из онемевших рук.

Мир обескровлен. Выбелено небо.
Лишь пар над краем — призрачный алтарь.
Нам не прожить без этой черной пыли,
Что жжет нутро, как древняя печаль.

Мы — пульс, зажатый в тесном фарфоре,
Секунды жизни, влитые в помол.
В кофейном, тихом, мертвом коридоре
Наш дух нашел свой траурный престол.

Не дрогнет грань в серебряном приливе,
Где день по капле тонет в черноте.
Мы никогда не будем так красивы,
Как в этой добровольной нищете —

В плену у аромата до озноба,
Вкушая пепел призрачных надежд.
Кофейный пар — как саван или роба,
Скрывающая пустоту одежд.

Фарфор остынет. Мы остынем тоже,
Став эхом в гуще прожитых минут.
Лишь кофе, впитаный когда-то кожей,
Чернильным следом завершит наш путь.

Испит до дна октябрь в каждом зерне,
Растерзан свет, заваренный впотьмах.
Мы ищем истину не в истине, а в скверне,
В осевших на фарфоре письменах.

Там, на костяшках пальцев, — след нагара,
Там, в глубине зрачка, — застывший ил.
Мы — лишь сосуды для хмельного пара,
Для тех пустот, что кофе не залил.

Последний вдох над кромкой золоченой,
Последний сбой сердечного ключа...
Так входит в нас рассвет — неизлечимый, черный,
Как почерк сумасшедшего врача.

И время встанет — вязкое, как деготь,
В немых часах, в предсмертной тишине.
Нам не дано до вечности коснуться,
Не утонув в кофейной глубине.

Мы станем мифом, выкипевшим в турке,
Забытым вкусом на чужих губах.
Лишь тени нас в полночном переулке
Развеет ветер, обращая в прах.

Всё завершится. Горько. Неизбежно.
Погаснет диск холодного огня.
И только кофе, вкрадчиво и нежно,
Допьёт остаток завтрашнего дня.