Как я съездил на поле чудес

Когда в прихожей голос почтальона сказал: «Вам телеграмма с «Поля чудес» - я понял, что всё, моя спокойная жизнь закончилась. Собственно говоря, проблемы начались ещё полгода назад, когда я во всех отделениях связи, вплоть до Главпочтамта, пытался отправить в Москву аудиокассету с записью моей песни «Поле чудес», и к ней прилагались два листочка – с кроссвордом и маленьким письмецом.
- Аудиокассету отдельно, а письмо – отдельно. - Каменные лица почтовых служащих говорили о том, что приговор окончательный и обжалованию  не подлежит.
- Извините, я бы хотел, чтобы аудиокассета и письмо… одновременно пришли, - просящим голосом заканючил я. – Ну, чтоб эффект был… ведь не всех подряд приглашают на «Поле чудес», - заискивающе добавил я.
- Нет, нельзя,- как отрезала девушка в окошке и, видя, что я стою как остолбенелый, мягко добавила – Только отдельно.
Все мои планы рушились. Придёт на ОРТ аудиокассета, а письмо запоздает, или наоборот. Ведь туда, миллионы писем приходят. Нет!.. надо, чтоб вместе. Думая, что почтовики делают план за счёт двойной отправки, я сказал:
- Девушка, я заплачу тройную цену, но я хотел  бы… чтобы вместе.
Приподняв голову, девушка взглянула на меня как на надоевшую муху:
- Я повторяю, вместе нельзя. Письмо отдельно и кассету – отдельно… бандеролью, - добавила она.
Во мне затеплилась надежда:
- Девушка, а если кассету бандеролью, а туда вложить письмецо?
- Нельзя.
- Ну, ладно. А если просто заверну кассету в письмо, как будто в бумагу, - продолжал я изыскивать варианты, но ответ был один – «Нельзя!».
Я был в отчаянии:
- Девушка, ну а если отправлю посылкой? Представляете, деревянный ящичек, такой… ну, а в нём… кассета и письмецо. Так можно? – с надеждой взглянул я в окошко.
Оттуда, с состраданьем, на меня смотрели красивые восточные глаза:
- Так можно. Но на таможне могут не пропустить. Тогда мы не отвечаем.
Ругнувшись про себя, я сказал:
- Ладно, отправляйте по отдельности.

Долго ещё я не мог понять, почему же, всё-таки, по отдельности можно, ну, а вместе… никак. Что же это за  дьявольская смесь, такая – кассета плюс письмо… Может она, взрывоопасна? Но скоро, этот «почтовый синдром» начал ослабевать, и без всякой надежды, что меня куда-то вызовут, я стал забывать про «Поле чудес». И вдруг телеграмма! «Сообщите о возможности приезда. Место в гостинице «Останкино» забронировано. Проезд и проживание за ваш счёт».
Раздумий не было. Едем!!! И… завертелась круговерть, тем паче, поджимаемая сроками. Дело в том, что шоумены из Москвы наверно подумали, что славный город Алматы находится где-то между Воронежем и Рязанью, и на сборы и проезд нам отвели… неделю.
Самолёт?.. кинулись на поиски спонсоров.  Главный врач железнодорожной больницы, где я отработал врачом уже 10 лет, Голубченко Владимир Семёнович, при моём известии, что меня вызвали на «Поле чудес», сидел слегка прибалделый, как будто я ему сообщил, что еду на войну во Вьетнам. Но услышав, что я прошу денег на дорогу, быстро пришёл в себя и уж совсем бодро ответил:
- А… денег нет, извините.
То же самое, в Управлении железной дороги, мне ответил господин Хамзин, с той лишь разницей, что он не бледнел и не краснел, а по его поведению я понял происхождение его фамилии. Оставался поезд. Но в билетной кассе нас убили без выстрела:
- С удостоверениями личности, вас на границе с Россией высадят. Паспорта нужны… заграничные, - с этими словами, зевнув у нас перед носом, захлопнули окошко кассы.
- Как же так?! Ведь говорили, что с удостоверениями по всему СНГ можно!..
Кинулись в паспортный стол местного РОВД. Толпы народу! Вероятность получения загранпаспорта – минимум двадцать дней. С телеграммой в зубах прорываемся к начальнику. Помогите! Красивая женщина, в прекрасно сидящем на ней милицейском костюме с погонами подполковника, пару минут пребывая в растерянности, утешила нас:
- Я слышала… в соседнем доме… женщина ехала с удостоверениями, так их пропустили… кажется. Езжайте, - уже более бодро закончила она.
Услышав такое от представителя власти, мы поняли, что надеяться можно только… на авось, и взяли билеты.
Что ж, дело за подарками Якубовичу. Если раньше в Москву ездили за песнями, то теперь… только с подарками. Идея-фикс, засевшая у меня в голове, увековечить текст своей песни на какой-нибудь вазе, привела меня на Алматинский завод керамических изделий, где расторопные продавщицы быстро подобрали мне вазу средних параметров, слегка «нагрев» меня при этом. Ну, что ж, обычное дело. Но уже утром начались чудеса в виде телефонного звонка:
- Здравствуйте… послушайте, Олег Сергеевич, вы у нас вчера вазу купили для «Поля чудес» какую-то невзрачную… у нас есть вазы намного лучше...
- Да, но вазы намного лучше стоят намного дороже, я как бы, ориентировался на свои финансовые возможности – перебил его я.
- Так вот, я об этом и хотел поговорить, - и после секундной паузы я услышал нечто из области фантастики. – Да-да, давайте сделаем так: мы вам вернём деньги за ту вазу, которую вы купили и дадим  другую, намного лучше!.. абсолютно бесплатно. Плюс деньги на такси дадим, а вы нам, это… привет передадите.
Да, это был подарок судьбы в лице директора завода - Горлова Константина Сергеевича. Прекрасная метровая ваза, расписанная национальным орнаментом, с эффектными дугами ручек по бокам, была украшена текстом моей песни «Поле чудес», каждая буковка которой была вдохновенно вылеплена руками художницы  Анечки Нетёсовой. Такая ваза, без сомнения, украсила бы не только музей «Поля чудес», но даже Лувр и другие сокровищницы мира! Но мы повезём её… только в Москву! Несомненным дополнением стал подарок рукодельницы Нади Черниковой, которая вышила национальный кабинетный костюм. Словно волшебный, чёрно-бархатный костюм с вышитыми золотом национальными узорами, с удовольствием носил бы не только Якубович, но и сам Папа Римский!

И вот, всё готово и… в путь! Знаменитая Алма-атинская «семёрка» на трое суток ввергла нас в суету и хаос… восточного базара. Сотни ног сутки напролёт, шаркали по грязному полу вагона - взад и вперёд, наперебой предлагая вам всё!.., всё-всё!.. чем богата казахстанская земля. Рыбы, колбасы, продукты горячего и холодного питания, напитки горячительные и прохладительные, сигареты…  Едва избавившись от торговки женскими колготками, вы лицезреете у себя перед носом огромные связки носков: разного качества, размеров и расцветок. Перебирая носки, вы не торопитесь, ожидая, когда перейдёт в соседнее купе стоящая на очереди апашка, обвешенная детскими шапочками и кофточками, которые вам уж совсем ни к чему. Карты, порнография, книги, золотые цепочки, всё навалилось на вас вдруг, имея перед собой одну цель – смутить ваш разум. И когда вы от всего этого стоически отреклись, оправдываясь, что нет денег, тут-то вас и поджидает очередной искус – обмен валюты по весьма выгодному курсу. Подмигнув валютчику, вы ждёте, когда удалится цыганка с пуховыми платками, которой вы только что сказали,  что у вас за душой ни гроша. По тому, разгоняют проводники торговцев или нет, вы можете судить – «отметились» ли последние в служебном купе.
Вообще, о проводниках хочется сказать особо. О-о-о!.. это проводники! Это не те проводники, что были когда-то, которые раздавали бельё, подметали пол и, обжигая пальцы, разливали чай. Нынешние - не те. Собственно говоря, проводника мы видели только в первый час пути, при проверке билетов. Убедившись, что мы не «зайцы», усатый дядя в красивой форме печально вздохнул и намекнул, что без билетов было бы… лучше. Всем!.. и ему и нам. В справедливости последнего мы убедились в пути: если и были какие-то блага пассажирам, то все они были для безбилетников. А те же, бедолаги, которые по неосмотрительности взяли билеты, были явно пассажирами второго сорта. На нас постоянно покрикивали помощники проводников: толи батраки, толи коммерсанты, которые постоянно таскали по вагону какие-то мешки, коробки, пересчитывали их и рассовывали по полкам,  прятали в подпол… правда, не забывая при этом, поддерживать в вагоне относительную чистоту и кочегарить кипяток.
К чести таможенников на границе с Россией, пассажиров с удостоверениями личности пропустили без проблем.
 
И вот Москва! В гостинице «Останкино» за умеренную цену - 12 долларов в сутки, нам предоставили двухместный номер с телевизором и холодильником, и всё бы о,кей!.. если бы, не тараканы. Эти мелкие твари ползали везде где можно,  падали с потолка нам на голову, ползали по стенам и по столу, забирались в постель и, вызвав у нас фобию, снились по ночам. Но что было ужаснее всего, это когда мы, закупив продукты, открыли дверь холодильника, то и там увидели это тараканье отродье. Причём там тараканы были какие-то особенные, они не бегали, а просто… сидели,  будто объевшиеся или отмороженные. Сидели и смотрели на нас своими тараканьими глазами, как бы спрашивая: «Чё надо»?
Первое впечатление от свидания с телецентром испортили автоматчики, бравого вида ребята, которые жёстко контролировали все входы и выходы. На собеседование Якубович не явился и инструктаж провёл его… то ли разводящий, то ли мальчик на побегушках. Впрочем, мальчиком его трудно было назвать, скорее, своей бритоголовостью и атлетическим телосложением, он напоминал вышибалу в ночном баре. Это сходство подтвердилось его первыми словами:
- Здравствуйте. В общем, так - по телецентру не ходить, ничего самостоятельно не делать… только по моей команде! Короче, ведите себя прилично, а не то… - он недвусмысленно постучал кулаком по ладони, а затем, выждав секундную паузу, улыбнулся,  сверкнув золотыми фиксами, - а не то… я вас ругать буду.
Перепуганные участники «Поля чудес» ещё тесней прижались друг к другу. Вопросов задавать не хотелось. Впрочем, бритоголовый опять опередил нас:
- Вопросов только не задавайте. Я вас прошу. Все вы одно и то же… Никто ещё, ничего умного не спросил, - казалось, он так и хотел сказать: «В натуре…», но удержался. Затем, объявив нам, что можно делать, а что категорически нельзя!.. он передал нас милым девушкам, которые индивидуально пытали нас вопросами типа: «А не было ли, с вашим дедушкой ничего смешного?» - и, готовя, таким образом, программу остроумия на завтра для Якубовича, подсказывали нам, что в монтаж программы включат только тех, кто больше говорит остроумного и смешного.
В день игры нас, под конвоем бритоголового, повели в гримёрную. Вопросов не задавали. Хочешь – не хочешь, а тебя напудрят,  подкрасят… так сказать – для фотогеничности. Пока первую тройку игроков вели, опять же под конвоем на манеж, другие томились в ожидании, в тесной гримёрной. Почему нельзя в это время сидеть в зале и смотреть игру, никто уже и не спрашивал. Все понимали, что это не для среднего ума. Нельзя и всё! А если строптивый, то можно тебе и дублёра подыскать. Кстати, в моей тройке роль дублёра исполнял здоровый цветущий азербайджанец, который чувствовал себя там, как рыба – в воде и, упиваясь своим превосходством, поведал:
- А я, на этом «Поле чудес», уже раз двадцать – двадцать пять был – и, увидев наши округлённые глаза, пояснил: - Ну, зрителем, конечно…  а что?.. у нас с братом автосервис здесь, так они… - он сделал многозначительную паузу, - все к нам ходят машины делать. Если учесть, что по ходу игры ему два раза выпал сектор «Галина Бланка» по 100 баксов каждый, то можно предположить, что кто-то с ним удачно расплатился за ремонт автомашины.

Первое знакомство с Якубовичем напомнило мне рассказы о Ленине, когда – известный!.. знаменитый - знаменитый!.. и… вот он появляется. И ты видишь, что это обычный человек, маленький, толстенький, лысоватый, правда – холёный очень, но… если б его впихнуть в наш общественный троллейбус, так и смешался бы, быстренько… с толпой, и никто на него и внимания бы не обратил. Но там, на «Поле чудес», конечно, это был – Бог! При его появлении всё стихало, и только можно было услышать шипящий укор какой-нибудь зазевавшейся сотруднице:
- Тише!.. «Сам» пришёл.
Будучи хорошим психологом, Якубович уверенно вёл игру: слегка поощрив пенсионеров, отсеивая безропотных, продвигал вперёд тех, на кого была сделана ставка. Как в любом шоу, роли игроков давно были предопределены: кому вершки, а кому – корешки.
В предварительной игре, после того как я спел песню «Поле чудес», в зал внесли подаренную мной вазу и зал… ахнул, а Якубович воскликнул:
- Да!.. такого у нас ещё не было,- умолчав, почему-то про музей, на что я тогда не обратил внимания.
Вдохновлённый всеобщим восхищением, я передал привет директору завода, на котором было сделано это творение искусства и… игра продолжилась. Угадав, что слово «опера», в переводе с итальянского, это – работа, я вышел в финал.
И снова, томительное ожидание в гримёрке, пока отыграет третья тройка. Спрашивается, ну почему бы в это время не посидеть в зале и не посмотреть игру? Но бритоголовый был неумолим: «В гримёрную!».
И вот, финал! Оглядевшись, слева я увидел степенную москвичку, а справа!.. Не зря французы говорят: «Шерше ля фам!», т.е. –« Ищите женщину!».  Увидев справа красивую  адвокатшу из Краснодара, в сердце мне забралась тревога, которая подогревалась присутствием прекрасной племянницы адвокатши, так и стрелявшей в Якубовича красивыми глазками.
О, женское очарование!.. Оно разбивало и не такие прожжённые сердца!  Поэтому вряд ли стоит винить дядю Лёню, когда он как опытный психолог, увидев, что я уже знаю, что «хор» это - «толпа», начал играть на красивую адвокатшу. Сильно закрученный мной барабан, в расчёте на то, чтобы дольше подумать, не пройдя и полкруга, вдруг резко затормозил в секторе… банкрот! Пока я, опешив, раздумывал, как это барабан запущенный на 2-3 круга, остановился за полкруга, адвокатша благополучно вышла в супер-игру.
То как Якубович вытаскивал красивую адвокатшу, а может, прекрасную племянницу, достойно смехопанорамы. Зал, смеясь, охнул, когда он утащил адвокатшу за кулисы, объясняя это тем, чтобы она не видела какое слово выберут для супер-игры, хотя это было в другом конце зала.
Как бы то ни было, но из-за кулис адвокатша вышла более уверенно и с авантюризмом Остапа Бендера вступила в бой… с Якубовичем, который уж не зная - что делать, дал ей лишнюю букву, но… краснодарская фемида хранила молчание. Над залом нависла интрига. Неужто, Леонид Аркадьевич не сможет подсказать? Не тут-то было!.. извернувшись ужом, дядя Лёня задышал в микрофон: «Ну, пойми же ты, что ария, это – дыхание», - страдальчески имитировал он. Но нет, лицо Остапши Бендеровны окаменело и только глаза кричали: «Помоги!» Призывая зал к исключительной тишине, раскрасневшийся как Змей Горыныч, Якубович, снова усиленно задышал в микрофон, ну!.. давай!
- «Дыхание!» - неслось из всех концов зала, и вот, лицо адвокатши  подобрело, и она заулыбалась. Вот так, всё это было в действительности, но после фото монтажа -  по телевидению, все эти казусы показали более благопристойно.

Из Москвы мы выехали российским поездом. Исключительные чистота и тишина, царившие в вагоне, создавали благоприятные условия для раздумий, как же так произошло?.. Ведь, я уже почти-что угадал это слово, но Якубович, как опытный психолог, увидев это, крикнул:
- Сейчас передам ход другому!.. даю пять секунд, - и быстро начал считать: – Раз, два, три… - и этим сбил меня с толку, и я невольно крутнул барабан. И только я крутнул, как до меня дошло слово: «Толпа».  Наверно надо было крикнуть это слово, но подвела излишняя порядочность - тяжёлое наследие советского прошлого: октябрёнок, пионер, комсомолец… и я не крикнул, успев подумать: «Сейчас остановится - и я скажу слово». Но вместо этого, барабан, который я крутнул очень сильно с расчётом подумать подольше, вдруг резко затормозил в секторе «банкрот». Как же так?.. ведь до этого я крутил барабан одним пальцем, и он крутился долго – не меньше круга, а тут…
Да, раздумий было много. Отгоняя мысль, как отдавать долги за поездку, думалось, что в «Поле чудес» - как в жизни, кто-то снимает, ну, очень жирные сливки, а кого-то используют как строительный материал для создания шоу, а затем, закрыв рты дешёвыми коробками, просто выталкивают на улицу. И если уж, имея баснословные доходы, организаторы шоу, не могут оплатить участникам проезд и проживание, то можно было бы организовать хотя бы небольшой фуршет и общее фото на память, чтобы в душе, остались добрые воспоминания, о всеми любимой сказке - «Поле чудес», а не унижения и оскорбления. Но нет. Никому это не нужно. И выброшенные  за ворота «Останкино» участники игры, только тогда понимают, что они пешки в чужой большой игре, когда, обернувшись назад, видят холодный взгляд автоматчика, который  казалось бы говорил, что нет, назад ты уже не вернёшься…
Но всё же, для большинства людей «Поле чудес» - это праздник! И по возвращении домой, меня ждали многочисленные поздравления от родственников, друзей, коллег по работе и даже чужие люди восхищённо рассматривая меня,  радостно улыбались. Особенно часто подшучивали, что я «накаркал» себе банкрота. Дело в том, что припев моей песни включал такие строки:
Игра, игра богатый дарит выбор!..
Кажется приз, но злой рок –
Вышло наоборот,
Ты банкрот! 
  Сбылось пророчество! А может, это московские шоумены решили так подшутить надо мной, напоминая, что Олег, это – вещий.
 
Да, казалось бы, всё закончилось, но дальше случилось такое!.. по сравнению с чем, и банкрот и адвокатша улетели из моего сознания, словно мелкие пташки.
Казалось, пол Алматы с нетерпением ждёт показа по ОРТ, в записи, выступления своего земляка на «Поле чудес». И вот, в долгожданный день, рассевшись возле телевизора, мы смотрим запись той программы «Поля чудес». Но что это!? Вот мой старший сын Рома дарит Якубовичу национальный костюм, вот младший сын Серёжа доводит всех до смеха, сказав, что папа лечит больных, которые любовью занимаются, вот я пою свою песню «Поле чудес», вот  я финале!.. вот я банкрот!.. всё, игра окончена. Постойте, но где же ваза?  Почему не показали подаренную мной вазу? Почему не показали мой привет и благодарность директору завода. Ведь эту вазу готовили в парламент правительства, а он подарил её  в «Поле чудес». Что я ему скажу?.. как я посмотрю ему в глаза!.. Волна жгучего стыда покрыла меня с головы до ног, о, боже!.. как нехорошо всё получилось.
Да, путём фотомонтажа, были благополучно изъяты все хитросплетения Леонида Якубовича и перед телезрителями -  предстала чистая, светлая и весёлая игра «Поле чудес», которую я продолжаю смотреть, правда, уже под  другим ракурсом, до сих пор. Но всякий раз, увидав на телеэкране весёлого дядю, с лихо закрученным усом, меня так и подмывает спросить: «Лёня! Где ваза, а?.. в музее ли?».
P.S. На следующий день я, всё-таки, дозвонился до директора завода. Я всё объяснил, я извинялся несколько раз, но удивительно!.. этот достойный человек вместо того чтобы выказать своё недовольство, вдруг начал успокаивать меня. Он говорил: чтобы я не волновался, что ничего страшного нет, что он знает, что там… такое бывает.  Я не стал уточнять, откуда он знает, что там… такое бывает - а просто извинился ещё раз.