Исповедь коллекционера

В лесу, где дремлет вековая ель,
Я — дирижёр невидимых оркестров.
Мой смех звенит, как звонкая капель,
Но в нём нет жизни, только холод жестов.

Я — Лель, что стал дыханием зимы,
Закон, хранящий вечность и пустоты.
Вы ищете спасения из тьмы,
Но гибнете в заснеженных красотах.

Мои объятья — хруст стекла и льда,
А ваши жизни —тоненькие струны.
Они теплы, но рвутся без труда,
Там, в чаще, что темнее мглы безлунной.

Я пью мечты о доме, седине,
О детском смехе и любви беспечной.
Но всё исчезнет в снежной целине,
Оставив лишь следы  бесчеловечья.

Сиянье, пар — и снова темнота,
Коллекцию пополнил экспонатом.
В снегу застыли страх и нагота,
Заледенел последний крик каскадом.

То не Лешак рыдает среди пней,
То я вам аплодирую во мгле.
Я жду того, кто станет всех сильней,
Кого не околдует темный Лель.

Шагните в вихрь, я слышу этот зов,
Звучит мотив прекрасный и простой.
Я есть, пока вы верите в любовь,
И платите за веру теплотой.