Я сижу у окна

Посвящение И.Б.

Я всегда говорил, что судьба глуха —
Что зачем мне рыба, если есть уха,
Что густая масса полегче капли,
Что нога стоит на усталой цапле.
Я сижу внутри, за окном — трясина,
Я любил недолго, — однако сильно.

Я считал, что книга — лишь часть от слова,
Что зачем всё стадо, раз есть корова.
Что, устав от пыли, зажатой в свежесть,
Можно глубже дышать, уткнувшись в нежность.
Я забыл помыть за собой посуду.
Я здесь не был счастлив — и уже не буду.

Я сказал, что плач разрушает слёзы,
Что бутоном, когда-то, дышали розы,
Что не знал Архимед — что любая жидкость,
Затвердев, потеряет надолго гибкость.
Я лежу пластом, разогнув колени,
В обществе собственной блеклой тени.

Я писал, что день - отраженье ночи,
Что цветы, уснув, отравляют очи.
Что кровати плоской со мной не спится.
И что крылья машут парящей птицей.
Я забыл закрыть за собою двери,
Я поверил раз, и уже не верю.

Я сказал, что моль разъедает кокон,
Что дома леденеют от потухших окон,
Что за тусклый взгляд и такие речи
Своих рук мне никто не кладёт на плечи.
Я вдохну пары, что-то вспомню, может,
Улыбнусь, — но всё же отплюнусь тоже.

Как один в толпе, — не идущий бродом,
Признаю я пустыми, как шкаф с комодом,
Свои странные мысли, и в день грядущий,
Я несу их, как опыт борьбы с удушьем.
Пустота звенит, и она не хуже
В комнате, чем пустота снаружи.