Новая сказка

Направляясь с волнением впервые в жизни к берегу моря, ещё не видя его
Она стала слышать
Ощущать
Удивительный
Никогда не существующий в её мире запах
Воздух стал свободно-размытым и слегка
Просолённым
Море растворяло свои соли в воздухе на берегу задолго впереди до себя, до своей кромки воды
И как магнит притягивало своим нежным солоноватым духом, в котором стало легко
И вольно дышать

Это было словно приближение чего-то нового большого
Несказанного
Прекрасного
Как вдруг начавшаяся
Новая жизнь

Или
Сказка

Или
Чудо

Сказка
Или
Чудо
Всегда приходят к нам, чтобы
Мы были счастливы

Приближение осуществления мечты –
Мечты, которую ты не успел нарисовать в своём воображении,
Но которая вдруг сама явилась к тебе, чтобы
Напомнить о себе и
Позвать за собою!

Чуть поднявшись на пригорок,
проросший высохшей на солнце травой,
выгоревшей до соломы
Девочка вдруг –
увидела Его…

Море!

Это было настоящей невиданной как раз не сказкой – а что ни на есть реальной былью.
Оно простиралось слева направо…
Справа налево…
От кромки берега до самого горизонта…
Нигде не прерываясь, не исчезая,
оно говорило всем своим ласковым полотном
сине-глубоко-бирюзового цвета, что
Оно
Есть!

Что оно – настоящее!

Что оно – и это самое главное...

- Живоееее!!!! –
громко крикнуло её сердце,
а вместе с ним её детский голос,
простонавший, а потом прокричавший,
а потом прошептавший
это замечательное
и надёжное слово:
«Живое»!

И сразу стало удивительно уютно –
и так, как будто она всегда знала море,
всегда ходила к нему,
по временами пылившей  от ветра широкой дороге,
поднимаясь на пригорок и потом легко-легко сбегая с него –
так легко, как будто ноги сами бежали,
а она просто радовалась и смеялась!

Смех сливался с шумом прибоя…
И иногда – с криком чаек,
которые начинали парить над морем
в надежде с высоты выследить юрких морских рыбок…

Художник, всегда живший в любом ребёнке –
и всегда живший в ней – ощущал море, как
прекрасный прозрачный холст с цветом, который,
пропуская сквозь прозрачную зеркально бликующую воду солнечный свет,
становился движущимся живым полотном нежно-бирюзового цвета,
перемежающегося со светлыми, белыми, белёсыми участками от облаков,
от яркого летнего солнца, от улыбок купающихся детей и взрослых,
тоже влюблённых в море.

В этот раз она шла, не торопясь,
босиком –
опять по широкой светло-коричневой
песочно-глиняной деревенской дороге,
чуть утопая ступнями
в пушистой глиняно-мелко-песочной
ласковой пыли -

и, проходя мимо пансионата,
расположившегося левее дороги,
невольно остановилась.

Небольшие кованые, выкрашенные краской
цвета неба в солнечный летний день
металлические ворота,
были всегда открыты - и утром, и днём.

Сегодня ей захотелось рассмотреть –
а что же за ними?
И, остановившись возле них,
и разглядывая территорию пансионата,
она увидела большие загадочные зеленые кустарники…

Пройдя немного через ворота на территорию пансионата,
очутилась у цветников –
живых оазисов зелени.

Сначала, поближе к воротам,
располагались более высокие,
цветущие молочным цветом кусты жасмина,
источавших пряный,
чуть с улыбкой и негой, аромат,
а чуть поодаль от них –
росли и цвели
никогда невиданные ею в жизни –
непостижимо прекрасные, очаровательно удивительные розы.

Розы цвели на высоких крупных кустарниках
с широкими тёмно-зелеными листьями.
А цвет их расцветших соцветий –
она даже спустя десятки лет не смогла забыть:
это был чуть желтоватый-кремово-бежевато-озарённый цвет
робкой начинающейся предзари –
еще не оранжевой, а, слегка опалённой,
в размывшемся цвете - как пламя свечи солнечным днём…

Не тот яркий жёлтый –
а цвет нежной желтоватой подсветки на кремовом нежнейшем цвете…

Цветы были настолько огромными –
или это ей приснилось? –
и невероятно очаровательны,
прекрасны как самая нежная и добрая мечта…

Или – как живая Сказка.

Но они были реальностью.
Насмотревшись, накупавшись глазами в цвете роз,
она шла,
и в ней переливчатыми руладами
неслыханных ею никогда мотивов
светили мягкие чудные звуки…

Они пели в самом сердце её -
пели прозрачными волнами,
слегка закругляясь,
играя мотивы счастья,
звуча нежными тончайшими переливчатыми мягкими линиями,
под которые вся душа её танцевала…
Это упоение и танец души были неожиданно,
неизвестно откуда взявшимися -
для неё.

Давно,
Ещё в детстве, лет в восемь,
она любила танцевать одна,
когда никто не видит – свои танцы души –
но они были бурными и весёлыми.

А сейчас её душа выводила
то ли песню очарованности,
то ли - танец чудесной окрылённости,
то ли просто - движения счастья
и упоения загадками
и настоящей красотой
под названием – Жизнь?
Или она просто танцевала с самой Жизнью?

И душа – мягко и невообразимо
легко парила в  причудливом заворожённом влюблённом танце
в искорках счастья –
как это бывает в предновогодние и новогодние праздники,
когда отовсюду подмигивают нежные бликующие огоньки.

…И танцевала, жила в этом танце
её очарованная восхищённая непреходящая,
неисчезающая с губ улыбка,
в которой любой, даже незнакомый прохожий,
мог легко прочесть:
сейчас с ней случилось – и продолжается –
нежданное, но  счастливое чудо Жизни!

Она нырнула в это чудо так,
как будто прикоснулась к роднику,
из которого посчастливилось испить
в знойный день свежей водицы.

Это чудо было необходимо, нужно ей –
а она ему.

В жизни случаются такие мгновения…
А то и – минуты!
А, если совсем повезёт, то даже – часы!

И всё наше внутреннее богатство
расцветает с небывалой чистотой и радостью,
откликаясь на, казалось бы, простые вещи:
цветы, небо, реку, море –
мимо которых все другие люди идут,
почти их не замечая.

Идут, глубоко погружённые
в вечные тяготы проблем,
боли,
усталости,
заботы,
тревоги,
и разнообразных эмоций,
которые держат настолько крепко душу человека,
что ему становится недосуг до красоты окружающего его
и неслучайно –
Удивительного и Непостижимого
Мира Природы…

А она, прикоснувшись всей своей чудесной чистотой
и детской ласковостью к простым нежно-кремово-палевого цвета розам,
как будто встретилась с самой собой,
со всей своей внутренней красотой
и потребностью прикосновения к Сказке…

Крупные кусты великанских, но нежнейших Роз
и были реальной настоящей простой Сказкой.
Они цвели на реальных высоких кустах,
с настоящими реальными тёмно-зелёными листьями,
абсолютно по-настоящему,
реально прикреплёнными к плотным и дерзким
настоящим колючим веткам.
Их корни реально вросли и разрослись,
зацепились за сыпучую крымскую землю.
Их выращивали реальные, специально обученные люди,
которые день за днём, год за годом ухаживали за ними,
делая свою постоянную «всамделишную» работу.

И вот все эти труды – и садоводов,
и корней, веток, колючек и цветов,
и труд её души – встретились и переплелись в сиянье Сказки,
счастья, любви и жизни – это было явным,

но это было
впервые
в её жизни –

и для неё
это было просто Чудо.

Сказка.

Счастье.

А она и была тот нежный цветок,
который рождён был,
чтобы приносить счастье всей жизни,
всей Земле,
и всей своей нежной
расцветающей
душе.