459 Смерть - дело случая

459 Смерть - дело случая.
С крепостной стены по бессарабской коннице дали залп пушки и фузеи. Но пушки были легкими и заряжены ядрами, а стрелков было меньше полусотни. Так что толку было мало. С внутренней стороны крепостной стены уже поднимался летучий отряд. Бессарабцы упивались удачей. За несколько минут они зарубили почти всех ездовых на повозках с пушками и до полусотни  всадников, не успевших заскочить в город. В город успела заехать только одна повозка с пушкой. Повезло и тем, кто грузил двенадцатифунтовые гаубицы, они просто не успели После чего развернулись в тыл пехотному полку. Но удача, девушка капризная. Командир полка, оценив ситуацию, успел занять круговую оборону. И первый же залп нескольких сотен фузей, оказался довольно удачным. Через несколько минут раздался залп с крепостной стены. На этот раз пушки зарядили картечью, а к стрелкам добавился летучий отряд. Еще несколько минут назад они были охотником, а теперь стали добычей. Бессарабцы заметались меж двух огней и бросились бежать. Обидно было другое, оставив больше сотни раненых и убитых, они угнали две повозки со своими пушками. А в это время со стороны северных ворот началась отчаянная рубка. Более полутора тысяч кунайцев, включая три сотни в панцирях и с копьями. У Батура было до семисот всадников и несколько десятков повозок. Бежать было поздно, да и некуда. Спешив за повозками тех, у кого были карабины, Батур собрал всадников между повозками и рекой. Кунайцы кинулись к повозкам, в надежде разграбить обоз. Но с пятидесяти шагов по ним ударили карабины. Кунайцы начали с двух сторон огибать повозки, когда услышали топот копыт. Это рейтары бежали в тот же лагерь. Навстречу рейтарам двинулись три тяжелые сотни кунайцев. А обрадованный Батур бросил в бой своих всадников. Кунайцы пытались окружить древлян, а в результате началась лобовая сшибка. Это позволило карабинерам сделать второй залп. В это время Ольгерт собрал в городе остатки эскадрона и бросил их на помощь Батуру. По большому счету, чашу весов переломили рейтары, как ни как их было больше, чем тяжелых всадников у кунайцев. Когда рейтары начали заметно теснить, кунайцы побежали. У кунайцев еще была свежая тысяча всадников, но атаковать пехотный полк они не рискнули. Первым делом удалось оттащить в город захваченные двенадцатифунтовые гаубицы. Затем забрали и две оставшиеся шестифунтовые. Забрав своих раненых и оружие, пехотный полк вернулся в город.
Вечером собрали военный совет. Задачу почти выполнили, захватили четыре из шести пушек и немного оружия. Отдельной радостью был захват семи пленных, большей частью раненых и двух десятков коней. При этом потеряли до сотни пехотинцев и до трех сотен всадников, и это не считая комбатантов и лошадей. Сколько потерял враг, сказать было сложно. До сотни пушкарей и пехоты и до пятисот всадников. По крайней мере, так решили доложить в Столицу. Можно было считать, что день остался за древлянами. Следующий день решили посветить укреплению лагеря конницы. Для чего перевели туда пехотный полк. Решили выкопать небольшой ров с валом от городской стены и вдоль северной дороги, загнув его в сторону реки. С одной стороны конница была хоть как-то прикрыта, но с другой, выехать она могла только вдоль реки или через северные ворота Туры. Допрос семи пленных ничего нового не дал, хотя среди них был пушкарь и капрал. Что касается трех кунайцев, то их и допросить толком не смогли, не было толмача. Следующий день прошел относительно спокойно. Кунайцы рыскали вокруг города, и наблюдали, за всем что делают древляне. Но близко не подходили, сказался горький опыт. К вечеру Гера в подзорную трубу увидел подходящую колонну с ливонскими знаменами. Ольгерт собрал Военный Совет. Вопрос был один, сколько подошло ливонцев. А это зависело от того, взят ли Полоз. Решили пока продолжить укреплять все что можно. Две трофейные шестифунтовые пушки затащили на Северную башню, прикрывать лагерь Батура. Собственно и все. Барабанщик не пришел, так что ожидания были самые мрачные. Но и на следующий день, ничего не произошло. Вернее повторился день вчерашний. Это настораживало. Возможно враги ждут подход свежих сил, в первую очередь пехоты и пушек. Гера предложил отправить две-три группы охочих людей, добыть пленных. А если охочие люди сами попадут в плен, тогда что, спросил Ольгерт. Ну, сколько нас, они и так примерно знают, парировал Гера. И в бою видели и кунайцы следят. Решили рискнуть и собрали три группы: одну из стрельцов гуляй-города, одну из казаков и одну из агентов ФИГи. Гере поручили всю операцию, сам предложил, сам и выполняй. Он поднялся с командирами групп на Южную башню и дал каждому посмотреть в подзорную трубу. Определили места ночных дозоров, и какая группа куда идет. Стрелец предложил, когда стемнеет начать обстрел вражеского лагеря. Пострелять до полуночи и затихнуть. А спустя два часа они и выйдут. Двух часов должно хватить, чтобы дозорные успокоились и задремали. Только давайте так, предупредил Гера, если дозор к которому подойдет группа будет бодрствовать, то возвращайтесь, не спугните. Хоть одной из трех групп, должно повезти. Поднять шум, это хуже, чем ничего не сделать. А вся группа, что добудет пленного, получит «Иоанна». Ты что ли наградами ведаешь, усмехнулся казак. Я здесь по личному распоряжению Иоанна Тринадцатого, напомнил Гера. А значит я и буду докладывать о всем, что здесь происходит. Гера объяснил Николаю, что он хочет. А именно, пострелять из пушек по дозорам, но так, что бы ядра не долетали. Пусть понервничают, но не пострадают. Откуда такая забота, усмехнулся Николай. Если будет хоть один раненый, то дозоры или усилят или отодвинут, а нам этого не надо. Бестолково постреляв пару часов, древлянские пушки замолчали. А еще спустя два часа в сторону неприятеля выдвинулось малозаметные тени. Томительное ожидание длилось почти час. Стрельцам не повезло, их дозор оказался самым дисциплинированным. И пролежав в пятидесяти шагах от него, стрельцы вернулись. Казакам откровенно повезло. Близость реки и плеск волн, усыпляет.  Они просто вырезали спящих и забрали, старшего. Итак, две группы вернулись, а агентов все не было. Затем на дозоре у реки раздался шум и замелькали факелы. Шум передался по все постам. А еще через пятнадцать минут появились агенты. Группу ФИГи возглавлял Спиридон Добрый. Когда они подползли к дозору, то увидели двух сидящих у костра солдат. Им пришлось битый час ждать, пока один из них не отойдет по малой нужде. В оставшегося, Спиридон метнул нож и подбежав добил. А второго они вырубили, когда тот возвращался к костру и забрали с собой. Стрельцы были страшно расстроены своим невезением и Гера выдал каждому из них по одной серебряной монете.
Допрос пленных показал, что ливонцов пришло до двух тысяч конницы, из них пятьсот драгун. Еще привезли несколько пушек, но маленьких. Обещали прислать еще, когда возьмут Полоз. Утром в стане противника была суматоха. Еще бы, такой дерзости от древлян, они не ожидали. На с утреннем совете заслушали Геру. У врага появилось заметное преимущество в коннице. Значит удар, если он и будет, надо ждать на гуляй-город или лагерь Батура. На всякий случай, большую часть пушек перенесли в угловые башни. А Батур предложил свой план.