Гроза в Стамбуле

 В небе – орда кочевников:
 Тучи, сомкнувшись сурово,
 Мчались в сторону древнего,
 Полузабытого слова.

 Так миражи повторяют
 Случившееся, не однажды.
 Всадники подгоняют –
 С молнией-саблей каждый.

 В книгах читаешь, в учебниках,
 Но видеть всё это надо:
 Летела орда кочевников
 Под стены древнего града,

 Где в страхе согнулись ракитники!
 И с пыльным бессильным потом
 Захлопывали защитники -
 - Жители окна, ворота!

 Орда на едином взмахе –
 Босфор проскочила, как ров.
 И внук янычара в страхе
 Пред тенями праотцов.

 Всё время темень сгущается.
 Так было и не однажды –
 Всадники приближаются
 И беспощаден каждый!

 В ворота вперилась мушка
 И смолкнул на миг стук копыт.
 Прогрохотала пушка
 Грома иль Топ-Капы!

 Нет, никого не миловали!
 Что там внизу их дети –
 Им невдомёк! - Насиловали
 Женские груди мечетей.

 Ветер набрасывал петли
 И минареты со стоном
 Гнулись, как пленницы-ветви
 Ветра из Халкедона.

 Движенья точны и умелы,
 И, падая гуще и пуще,
 Капли со свистом, как стрелы,
 Впивались в спины бегущих,

 Не знающих где им скрыться!
 И пятисотлетье разора
 Вновь повторяют лица
 Случайных промокших актёров.

 Всё взяли, что нужно добыли.
 Гроза, преломилась в разгуле,
 Начавшись в Константинополе,
 Заканчивается в Стамбуле.

 И губы и щёки объела,
 И карстом легла на ресницы
 Едкая липкая щелочь
 Угольных инвестиций.

 О, сколько в сходстве забавного!
 И, может быть, так и надо:
 И в горле у православного
 Горчит не щелочь – досада!

                2.03 1993 Стамбул