Мозаика 21-го века. часть 1

«Фантазия — это вал, поднявшись на который можно видеть значительно дальше, пусть порой еще в неясных контурах» И.А. Ефремов

«Это было недавно – это было давно!» (1 - 5).
1.
Жизнь прошлых лет очень сложная штука!
Трудно вести о минувшем рассказ!
Как объяснить знанья дедушки внукам –
Страсти Ромео, любовный экстаз?

Мыслью пронзить заблуждения тину,
Паззлы гипотез сбирая в картину?
Как наготовить к обеду котлет,
Коль мясо есть, мясорубки же нет?

Прав ли Всезнайка с писателем в споре:
Родня ли Карлсону гад Черномор?
Для Буратино нос острый – укор?
Плавал Синдбад по Балтийскому морю?

Слушать Ивана Великого звон
Лучше с какой из Московских сторон?

2.
Вирши верстать – непростая наука.
Строфы в «Онегине» радуют нас –
Меткие стрелы Эросова лука –
Счастью и горю - истоки проказ.

Кровоточит схваткой битое поле.
Койки, палаты застыли от боли.
Снова снарядами гробят народ,
А президентов воруют как скот!

Грело двоих Средиземное море
Спорил с волной гальки спевшийся хор,
Прочь изгоняя из душ пошлый вздор.
Ты узнавала любимых героев.

Жизнь нам дарил волн игривый виток,
Как Ариадна - Персею – клубок!

3.
Упомяну про больничные муки –
Двадцать шестой на планете уж год,
Бродит по дому в трусах, скинув брюки:
Срок – девяносто – Сергения ждёт!

Жил и летал Сивкой-Буркой по полю.
Радовал – с другом и с закусью – столик.
Знал про – с любимою – жаркую ночь
И про – как в ступе науку толочь!

Про нервотрёпку – ха-ха – в глупом споре
На техсовете, где вздор – не в укор,
А на доске – белым мелом – узор!
Там, где открытья просились на волю!

Финиш! Кропает стишки старичок,
Тихо садясь, при нужде, на горшок!

4.
Трудолюбив был – подвижник в науке,
Десятилетьями рылся как крот.
Верил – к успеху ведут ум и руки,
А не проныры затейливый ход!

Было – Сергений шагал по Озёрску –
Пункт между Тикси и Мончегорском –
К кладбищу память его привела
Звёздочек, столбиков там – без числа!

Больно по сердцу ударило горе:
Даты кончин – как был молод народ!
Знать не дано, что итог – ямы лёд –
В войнах с врагом, где союз - вор на воре!

Тёмных архивов есть замкнутый круг,
Там – в папках тайных бойцом вписан друг!

5.
С ним у Сергения сходная доля.
Трудным по жизни змеился поход.
Дружное дело, хоть разные роли.
В злом половодье – какой будет брод?

Опыт научный копили – как повесть.
Плод берегли не за труд, а за совесть.
Пеночку там веселила волна!
Парни воспрянули – это весна!

И при ишачке рождаются зори.
Хохот и песни пленяют народ.
Блещет узорами праздничный свод,
Радостен люд в торжествующем хоре!

Вновь зазвенело, что все мы равны
В ярких созвездьях любимой страны!

«Ну-ка, Зеркальце, скажи!» (6 – 7).
6.
Но в Интернет видим плеши в экранах;
В норах Европы тусуется сброд.
Фюрера бредни вошли в мозг баранов:
Топчут без разума свой огород.

Славу держав растеряли давно.
Эх, клопомор им бы брызнуть в окно!
У президентов ни капли ума;
Идиотина гуляет волна.

Из-за Гренландии яростен спор:
Взлёт «томагавков» в арктическом море;
Редкоземелье – воякам подспорье.
Нагл в Заполярье пират – хищный вор!

Дрейка*) с Колумбом сбываются сны,
Но Бармалеевы**) в моде умы!

*) английский мореплаватель и пират, делившийся награбленным с королевской казной.
**) Бармалей – дикарь-людоед в сказках Корнея Чуковского.

7.
Что – вновь «цветной» революции муки?
В битвах схлестнётся с народом народ?
К Миру потянутся жадные руки?
Что ж, астероид вам свару прервёт!

С «авто мудрилой*)» не быть нам в Грядущем,
Сгинет наш Шар в Галактической гуще!
С дурнем во власти опасен поход:
К чёрной дыре**) приведёт идиот!

Вор президентов получит отпор.
Метеоритом Господь даст по своре.
Ярость Его вскинет пенное море –
С материка Штаты смоет как сор.

Бог чистит Шарик от гнойных зараз –
Были потопы на Свете не раз!

*) Искусственный интеллект, извините!
**) Центр массы Галактики, из которого
нет возврата – не может вырваться даже свет.

«Мама, почему я такой? – Спроси у папы!» - из анекдота. (8 – 11).
8.
Спрыгнуло с ветки, сползло ли ОНО
В час, когда Боже ваял наших предков?
В Чили такое зовут – гуано!
Что-то похожее – в людях не редкость.

Свифт Джонатан дал названье – йеху,
Люду, с которым не сваришь уху,
Типам, им виданным, тесно, в натуре.
Бойся познать их на собственной шкуре!

Это такие слывут стукачами,
Вас оболгут и спровадят в тюрьму,
Выгоды только и слышат струну.
Сбегай к Каверину – в славном романе! *)

Шеф и Ромашка там гадят везде –
Дома, на фронте, в полярной среде.

*) Роман Каверина «Два капитана».

9.
Фюрер яд принял, а мы – о живом
Полуартисте, но в целом же – гаде,
«Жовто-блакитном», предавшим свой дом.
Он мимикрирует в нищем наряде.

Он – в его случае – точно «ОНО»!
Взялся за гуж, не поняв: «Не дано!»
Вздумал, что он у Европы в фаворе,
Рядом, мол, Трамп ходит в чутком дозоре.

В саммитах сладки улыбки с речами.
«Жертвуют» ржавую рвань на войну,
С жаром желают победу ему.
Только их козыри бьют россияне!

Реет насмешка в дымящемся прахе:
«Что, «президент», помогли твои ляхи?»

10.
Темечко чешет российский солдат,
В мутные очи пленённого глядя:
Деды в войну были в общем отряде?!
Как же в меня ты стрелял, подлый гад?

Пили ж они за Победу вино?
Как ты сумел опуститься на «дно»?
Смел позабыть, что славяне мы, братья?
Что крещены православным распятьем?!

С Гвардией юной забыл Краснодон,
Где комсомол поднял красные флаги?
Струсили фрицы тогда в передряге –
Взрыва страшились за каждым углом!

Что – позабыл, превратился в ОНО?
- В сорок восьмом были съёмки кино! *

*) Ссылка на фильм «Молодая Гвардия»
Добавить сонет про лавру

11.
Труд над Твореньем чреват истощеньем.
Фидий Афину привёл в Парфенон:
Выдох ваятеля – финиш! – был стон,
Ветра глоток, бег к волнам, к хвойной тени!

В ходе усилий, Дружище, сомнений –
Мыслей, провалов, иных ухищрений –
Дело итожат продукты и сор:
Дела венец и отходов ковёр.

Занят Создатель – не знал суток дно.
Хлам выносить не имел подмастерья.
Ева с Адамом – на полке – ИЗДЕЛЬЯ,
В мусоре – с крысами – крылось – ОНО!

Так возле двух – молодых и красивых –
Пылью чихнуло побочное «диво»!

«Бороться и искать, найти и не сдаваться!» (12 – 17).
12.
Жизнь наша часто – мотивы сюиты;
Хор разнотемья средь улиц и стен –
Подвигов, подлостей, клятв и измен –
В судьбах – героев и стран – перевитых.

В них лейтмотивы Адама и Евы,
Мастера тема с его Королевой. *)
В них узнаются и Горького «Дно»,
И мушкетёров – их кровь и вино.

Автор заехал к друзьям - в новоселье.
Пеночку с милым не видел давно.
Знал, подползало к их двери ОНО.
Держатся оба, пока – на пределе!

К скудным и-мейлам теряется вера,
В них даже серое видится белым!

*) Булгаков. «Мастер и Маргарита».
 
13.
Домик под сайдингом, кошки, собаки.
Из профжелеза уютный забор –
Нос не найдёт ни дыру, ни зазор.
Дивны средь лета малинник и маки.

В комнатах чисто, ухожен Сергений.
Славно ему под заботливой сенью.
Солнца, Луны в его комнатке свет,
Столик с компьютером – мира привет!

Пеночку ценит соседей округа.
Чутка в беседе, поможет при том.
Праздников шум не ломает здесь сон.
Все в околотке здесь знают друг друга.

С памятной встречи не гаснет любовь.
Нежно лобзание в губки и в бровь.

14.
ОН и ОНА – вместе добрая сила.
Пусть и знобит с тайной подлостью спор!
(Стыд – глаз не выест, не ведом позор –
Сволочь не помнит потери, могилы).

Хворью нешуточной болен Сергений.
За океан смылся хвост поколений –
Папу проведать желания нет:
«Паспорт просрочен! Где спал, старый дед?»

«Гонят пургу» по порочному кругу,
Но, сохраняя фальшивый бонтон,
Шлют «поздравлялки» «про так, не о чём»
И дополняют: «Приветик супруге!»

В годы, когда вились вихри из бед,
Деду брехали щенки только: «Нет!»

15.
Пел наш Некрасов о русских селеньях,
О красоте, сберегающей двор,
Бросившей лодырю едкий укор,
В пламя бегущей к чьему-то спасенью!

Звонкое соло услышал Сергений
Там, где консилиум блеял сомненья:
- Смерти не дам! Он мой милый, мой Свет!
Я ожидала его много лет!

Можно с любимой нырять в синем море
Или купить и украсить свой дом.
Но, дорогие, суть дела не в том.
Чудо любви проверяется горем!

Двум тяжким бедам пошла поперёк –
Только одна – мужа род не помог!

16.
Знали ли вы предрешённую смерть?
Или врача, с тихой трусостью взора,
В дым проигравшего с гибелью спора?!
Вравшего: длите судьбы круговерть!

Пеночка стала подобием тени.
Чуда ждала, что ОНА всё изменит!
Плохо сестрёнке, нейдёт жизни свет,
Гаснет родная, и вот – её нет!

Как с этой вестью приехать домой,
Где мать в слезах, в ожиданье, томится?
Как устоять в горе, не надломиться?
Как не поднять волчий горестный вой?

Смертью родных больно жизни учиться,
Как стойким быть и с дороги не сбиться?

17.
Пеночка мужа спасла от могилы.
Лыжник, турист – смерти дал строгий бой,
И порешил: ям подруге не рой!
Нужен ты милой – не ной же уныло!

Память терял, мысли были как тени,
Даже забыл свою кличку – Сергений.
Мозг одолел мочевины злой гнёт –
Жёнка не спит, но к здоровью ведёт!

Ева – Творенья второй вариант.
Вместе с Марией – крылатые птицы.
К ним благодарно повёрнуты лица.
Жизни спасать дан от Бога талант!

Муж и жена – их мощнее нет силы.
Прокляли смерть: «Провались в тьму могилы!»
 
ХХ.
Михаил Булгаков
3 (15) мая 1891 года — родился в Киеве;
10 марта 1940 года — скончался в Москве.
Вениамин Каверин
6 (19) апреля 1902 года — родился в Пскове;
2 мая 1989 года — умер в Москве.
 **
Эти два замечательных писателя-прозаика Советского Союза наиболее выпукло, на мой взгляд, выделили то обстоятельство, что среди достойнейших наследников Творения Господа – Адама и Евы – живет вкраплённая в их среду масса подлых людишек, получивших у Джонатана Свифта прозвище – йеху. У Каверина это Ромашка и Николай Антонович – в романе «Два капитана», а у Булгакова – в романе «Мастер и Маргарита» — это масса людишек, которые даже не понимают, как мерзко они себя ведут. В трактовке Михаила Афанасьевича сам Сатана, в облике Воланда, вынужден ревизовать Землю, загаженную личностями, третирующих героев романа.
В моём повествовании фигурируют три местоимения: ОН. ОНА и ОНО.
ОНА – творение Бога, женщина, Его руками созданная, воплощённая в Чуде последующих поколений. Как и в моём предыдущем романе «Пеночка и Сергений», ОНА – это героиня – Пеночка.
ОН – Сергений, герой из того же предыдущего романа, продолжатель достойных представителей мужчин на Земле.
И – наконец – ОНО, олицетворение отбросов человеческих, от него охранять людей вынужден даже Булгаковский Воланд со своими спутниками, как и побеждать – Саня Григорьев – у Каверина.
**
ХХХ.
«Если я видел дальше других, то потому, что стоял на плечах гигантов». Это пересказ Исааком Ньютоном аналогичного высказывания многих его предшественников - мыслителей.
**
«Чёрного кобеля не отмоешь добела!» (18 – 19).
18.
Парочка строф о нежданной измене.
Некто навлёк на себя стыд, позор,
Выпилив ловко научный узор:
Без своей доли остался Сергений!

Всякий имел своё место в упряжке.
Нет, не глотали в котле общей кашки!
Каждый пахал в общем поле надел.
Перед работой никто не робел!

Вышли к концу, надо свёртывать дело.
В сложном труде озверел и народ:
К докторским «диссерам» – с честью просчёт…
Рви у партнёра, ври: «Ты всё сделал!»

Выбьешь коллегу – всё станет твоё.
Стыд глаз не выест! Не трусь, будь - ворьё!

19.
Рухнул Союз – фигурально, шквал в море!
«Не доведись жить в поре перемен!»
Не отыскать – беды взвесить – безмен!
Бывший коллега – теперь не в фаворе!

Крах государства – развалы в системе –
Нет, не поэту лить сопли в поэме!
Помним всегда, с кем связало судьбой –
В комнате рядом, в дороге домой!

Бог, видя всё, дал прохвосту по шапке,
«Помни, как Авеля, тех, кто с тобой!»
Мстить запретил; «Аз воздам!», этот – мой:
Сдох сукин сын, вскинув жадные лапки.

Помни – вблизи ли, на расстоянии,
Гнусность накличет себе наказанье!

«Хвала Тебе, бог Гименей!» (20 – 21).
Из «Эпиталамы» в опере «НЕРОН» Антона Рубинштейна.

20.
Жить ладно мне на полях аллегорий
И правды «ню» не желаю взамен.
Воспоминанья – труха Гуинплен*)
Средь рожиц старцев в унылом их хоре.

В библиотеке - опора по теме,
Ищешь аналоги, выход в дилемме.
Быстро кончаем борьбу с ерундой –
 Рад я работать, Родная, с тобой!

Смех дорог мне – постоянный твой дар,
Любы и кошки, укравшие тапки,
Перст указует мне на опечатки, -
Пламя огня – о, уют милых чар!

Мы с тобой связка на горной тропе,
Счастье взаимное в общей судьбе!

*) Главный героя романа Гюго «Человек, который смеётся».

Стихотворная переработка прозаической вставки о Булгакове и Каверине.
Даты первых публикаций романов Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» и Вениамина Каверина «Два капитана»:
Булгаков
1966–1967 годы — первая публикация романа «Мастер и Маргарита» в сокращённом (цензурированном) виде в журнале «Москва». ru.wikipedia.org*ru.ruwiki.ru
Первая часть романа вышла в №11 за 1966 год с предисловием Константина Симонова, вторая — в №1 за 1967 год. dzen.ru
Первое однотомное издание книги на русском языке с тем же цензурированным текстом, опубликованным в журнале «Москва», вышло в 1967 году (издательство YMCA-Press, Париж). В СССР книжный вариант без купюр (с редакторской правкой А. А. Саакянц) увидел свет в 1973 году (издательство «Художественная литература»). ru.wikipedia.org*
Мастер и Маргарита — Википедия большой материал, дочитать!
Каверин
С 1938 по 1940 год — первый том романа «Два капитана» был впервые опубликован в детском журнале «Костёр». ru.wikipedia.org*ru.ruwiki.ru
Первое самостоятельное издание вышло в 1940 году в Детиздате с художественным оформлением Ю. Сырнева и фронтисписом работы В. Конашевича. ru.wikipedia.org*ru.ruwiki.ru
Первое полное издание — в 1945 году в оформлении художников Б. Дехтерева и В. Ладягина. ru.wikipedia.org*ru.ruwiki.ru 

*«Два капитана» — приключенческий роман писателя Вениамина Каверина, который был написан им в 1938—1944 годах[4]. Роман выдержал более сотни переизданий. Автор романа был награждён Сталинской премией второй степени (1946). Книга была переведена на многие иностранные языки.

21.
Местоимений мне помнятся звуки,
Два, как набат – поднебесная медь –
ОН и ОНА – сердцу знак: замереть!
Будто в восторге – сжимаются руки!               

Третье – ОНО – крысьим писком тревожит –
Как отраженье пруда – блики, рожи?
Так зло зефир портил Репину труд:
Пишет «Покой», а комарики жрут!

Или – войдёт в класс с указкой урод,
В злой балаган превращая ученье.
Метка ему – третье местоименье!
Сколько из школы без знаний уйдёт?!

Славлю Каверина многие годы –
Он описал гнусной подлости ходы!

**
Дальнейшие строфы смотрите, пожалуйста, в "МОЗАИКА. Часть 2". Причины разделения "Мозаики" на части кроются только в техническом состоянии изрядно поработавшего компьютера.