На смерть В. П

1
Прости мне этот декаданс:
не объяснить без декаданса
причин сбегания от нас
начала к окончанью танца

с названьем Молодость. Итак,
мы были молоды. Какое
нам было дело до атак
на дни веселья и покоя

со стороны житейских пут,
благих родительских укоров
за то, что всякий шалопут
питал наш молодецкий норов!

И что нам был километраж
в концы исхоженных проспектов,
когда внушительный литраж
ждал нас! И мы, кенту респектнув,

теряли счёт не дням - годам;
вот было главное ученье
шумящей юности. А там
и обрывалось приключенье.

2
Что было дальше? Пусть мой плач -
не ветер надмогильным свистом,
не время, страшный наш палач, -
послужит нынче архивистом

бессчётных месяцев, недель.
Здесь стоит приостановиться:
что значит время? Это цель.
Итог всему. А единица

его - дорога. Сто дорог.
Идти слепцом едва ль почётно:
дороги изовьются в рог
не изобилия, но чёрта.

Вот вкратце про итог. Теперь
потери бегло перечислим.
Нехитрый перечень потерь,
предшествующий главным мыслям,

таков: жильё, ведро болтов
под шильдиком автоконцерна,
число неравнодушных ртов.
Потеря сносна и безмерна.

3
Нас обманули: человек
стареет и душой, и телом.
Так бродит двадцать первый век
во всяком доме опустелом.

Так ищут девы и юнцы
огня и хлеба. Так страдают.
Так беззащитные птенцы
из гнёзд надёжных выпадают.

Так стынет крохотный побег,
внезапным холодом охвачен.
Так погибает человек;
оплакан он, но не оплачен.

Ни небом не оплачен, ни
землёй. Резон отверзнуть вежды:
о, небо, слёзы мне верни
мои! Земля, верни надежды!

Итак, обман. Итак, конец.
Антоним вере и началу.
Неужто только смерть - гонец
к последнему для нас причалу?

4
Не верю я, что под звездой
даётся человеку имя.
Для многих имя - звук простой.
И ты, Петров, проходишь мимо

неодолимого шоссе,
где ценность, сколь же и обуза,
все виды транспорта, осе
кружить приятно у арбуза;

проходишь мимо всех садов
и грядок, певчих пташек мимо,
где достоянье всех трудов
скорей действительно, чем мнимо;

мимо дворов, мимо дерев,
где всё живое тьмы пугалось.
Проходишь ты, не постарев,
не помудрев, как полагалось

почтенным предкам. Не беда.
Беда в другом - что год за годом
идём неведомо куда,
неведомо куда приходим.

5
Я помню о былом. Но ты
не вспомнишь. Ты уже не память.
А память - гул из немоты,
из тишины. И не обрамить

её ничем из ВВП,
то есть, ничем, что нам привычно.
И потому на смерть В.П.
откликнутся, пожалуй, лично

каменотёс, найдя валун
получше, и приличный резчик.
В часовне подсчитают лун
и солнц число, чем человечек

был удовольствован. А вой
застолья, ветра стужа
сольются в гомон волевой
для тех, кто ныне жив, недужа,

кто жив был прежде, чем обманут,
в конце концов! В конце концов,
они и сыновей помянут,
как поминали всех отцов.