Книга роман Королева 17 часть 11 глава

Роза медленно шла по длинным, затененным коридорам старинного замка, внимая тихому шороху своего платья, который, казалось, нарушал хрупкое спокойствие этого величественного места. Она останавливалась у каждого портрета, внимательно вглядываясь в лица, запечатленные на холсте. Эти образы принадлежали древним родам, которые когда-то правили этими землями, и среди них она узнала и саму графиню Изольду.

Однажды она остановилась у картины, на которой была изображена женщина, поразительно напоминающая графиню. Их сходство было настолько очевидным, что казалось, будто это две капли воды. На полотне была изображена аристократка с холодным блеском в глазах, который напоминал тот, что Роза наблюдала у Изольды. Взгляд той женщины был полон недоступности и строгости, она никогда не казалась настоящей, лишь холодным отражением самой себя. Однако Роза знала, что в жизни графини были редкие моменты, когда она могла быть настоящей, когда рядом была Анабель — единственная, кто могла растопить ледяное сердце Изольды.

С Анабель графиня могла позволить себе быть уязвимой, не опасаясь осуждения или упреков. Даже за обеденным столом, где вся семья собиралась вместе, Изольда всегда сохраняла свою строгую манеру поведения, в то время как её сын, Эдмунд, проявлял гораздо больше мягкости и понимания. Роза влюбилась в него и вышла за него замуж, прекрасно осознавая, что графиня никогда не примет этот союз, созданный на основе искренней любви.

Отойдя от портрета, Роза сделала несколько шагов вперед и вдруг почувствовала, что кто-то наблюдает за ней. Обернувшись, она увидела саму графиню, которая пристально смотрела на неё.

— Я вижу, вы изучаете моих предков, — произнесла графиня, её голос звучал спокойно, но в то же время был пронзительным, как лезвие ножа, — Роза. Не хотите ли остаться у меня в гостях надолго?

Роза почувствовала легкое смущение, ведь прошло всего лишь один день, а графиня уже явно была недовольна её присутствием в замке, нарушая привычное спокойствие.

— Не знаю, — ответила она, стараясь избежать взгляда графини, — как решит ваш сын Эдмунд, так и будет.

Графиня рассмеялась, и её смех был полон сарказма.

— Будет так, как решу я сама, — заявила она с явным пренебрежением в голосе. — Смотрю я на вас. Неужели мой сын не смог подобрать для вас наряд получше? У нас сейчас непростые времена в поместье, мы в долгах.

— Как интересно, — протянула графиня, и в её глазах мелькнул холодный блеск, — неужели у моего сына так плохи дела, что он погряз в долгах? Ведь он сказал мне: "Я справлюсь сам со своей жизнью". Что ж, я лишь наблюдаю.

Графиня пристально смотрела на Розу, и в её голосе прозвучали нотки предостережения.

— Вы хотели быть сильнее меня, — произнесла она с некоторой иронией, — сильнее меня. Только жизнь, — добавила она, и в её словах слышалась угроза, словно она знала, что Роза только начинает понимать, с чем ей предстоит столкнуться.