Армейская гитара

Её я банально выиграл: зарубился с бойцами из своей роты разведки, что за неделю научусь играть на семиструнке и напишу песенку.
Пальцы я по ночам (днём катилась служба) разбивал в кровь, но джентльменский набор из семи аккордов освоил, и немудрёную попевку, её я назвал «Зимняя песенка» сочинил.
Гитара мне была торжественно вручена, и уже ничего не оставалось, как только ваять песенки дальше и исполнять их своим совсем не вокальным голосом.
После дембеля, на который я ушёл с гитарой наперевес, с армейской подругой я долго не расставался. Песни приходили ко мне, хотя сочинял я их трудно, со скрежетом… Но как говорили многие, они производили впечатление написанных легко и без труда.
Нередко выступал, участвовал в конкурсах, даже побеждал … как автор, конечно.
Когда решил переучиться на шестиструнку, только убрал изрядно потёртый железный аккорд и поставил нейлоновый.
Так и шёл по жизни с этой моей армейской подругой.
Даже в начале 80-х, когда по всей стране принудительно закрывались КСП, я, вместе с другом Жорой Харитоновым (земля ему пухом) создал клуб авторской песни… при областной газете, в которой я тогда работал, и стал его президентом)))
Прошло время, и я бардовские дела оставил. Гитара живёт в доме моего сына, но я иногда вспоминаю свои песенки и грущу — я их любил…

ЗИМНЯЯ ПЕСЕНКА

Зима шатается потерянно
По улицам твоим заснеженным,
Земля измятою постелью
Пытается казаться свежей.

И парашютами опавшими,
К земле протягивая стропы,
Пытаются казаться старшими
Совсем не страшные сугробы.

И ты, в своем домашнем таянье,
Вбежавшая с мороза в комнату,
Пытаешься казаться тайною –
Чужая и давно знакомая.

И в эту зиму, в этот час её
За вымерзшим окном маяча,
Пытается казаться счастьем
Обыкновенная удача.

ВЕСЁЛАЯ КОМЕТА

Весёлая комета, помятые бока
Солёный привкус космоса - как брызги у причала...
Кричала на лету, искала чудака,
Который вместе с ней начнёт сначала

Припев:
Песни петь хором, ввязываться в споры
И искать далёкий путь в горы

А он не отзывался, и неизвестно где
Ходил своими тропами среди судеб и торжищ,
И не тянул ладони к блуждающей звезде,
И только иногда мечтал о том же:

Припев.

Весёлая комета металась над землёй
И звёзды одиночества ловила гривой чалой.
А где-то засыпал мечтатель отставной,
Который так хотел начать сначала

Песни петь хором, ввязываться в споры
И искать далёкий путь в горы....

РОМАНС

Из холодного – в горячее,
Из ослепших – снова в зрячие,
Может, кто-то позавидует,
Что такое мне досталось...
Право слово, перемелется,
И в любовь твою поверится,
Ничего еще не кончилось,
И пока еще не старость.

Ах, как молодо светается,
И любви святое таинство
Рыжим снегом, солнцем яростным
Вновь мои врачует раны.
И гитара неразлучная
Обещает утро лучшее,
На мои прикосновения
Отвечая песней странной.

Прозвенит струна последняя
Отголоском счастья летнего,
И отчаянье вчерашнее –
Пустяки, такая малость...
Из холодного – в горячее,
Из ослепших – снова в зрячие,
Только б сердце мое бедное
В этот час не разорвалось.

Из холодного – в горячее,
Из ослепших – снова в зрячие...

Цирковой пролог

Ну, точно, болезнь называется эклер, а пирожное - склероз!
Вот это стихотворение, а вернее - песенку, я забыл накрепко, совершенно, и слова, и мелодию! Но давно же известно, что не только рукописи - и звуки не горят!) Эту  попевочку запомнил мой старинный друг, педагог и писатель из Израиля Александр Казарновский, с которым меня заново свёл фейсбук. Однажды он вернул мне забытое стихотворение.
Когда я сию песенку сочинил - тоже стёрлось, но, скорее всего, в конце шестидесятых.

ПРОЛОГ

О, наша жизнь, как в цирке старом,
Что разметал по тротуарам
Свои рекламные щиты,
Как в цирке том, где плачет клоун
И голову седую клонит,
И ловит белые цветы...

Да, в цирке этом не напрасны
Старанья наши, и прекрасна
Наездница в крутом пике.
И лонжа нас простит, пожалуй,
Когда аплодисментов жало
Пронзит в стремительном прыжке!

Что наша жизнь! - кауры кони,
И в ритме бешеной погони
По кругу свой свершая бег,
Наматывают километры
По кругу - и быстрее ветра,
И девочка роняет стек.

Наездница, колдунья, прима,
Как взгляд её, неуловима
Среди привычной суеты...
О, наша жизнь, как в цирке старом,
Что разметал по тротуарам
Свои рекламные щиты.