Баллада о Андрее и Любе

В год тридцать пятого, в июньский день ясный,
Шестнадцать лет ему едва стукнуло в грудь.
Жил юноша Андрей — простой, непутёвый,
Баловался, смеялся, воришкой был чуть.

Он крал яблоки с лавки, гонялся за котами,
Смеялся, прыгал по мосткам и крышам домов.
То птицу отпустит в небо, то прячет конфеты тайком,
И весь город был для него полем забав и чудес.

Но в тот день, когда солнце высоко поднялось,
Он встретил Любу — ровесницу с глазами озёр.
Сердце Андрея впервые дрогнуло,
И в этот миг мир стал тихим, словно влюблённой песней.

Они смеялись вместе, бродили по улочкам,
Держались за руки, делились мечтами.
Любовь их была лёгкой, как ветер,
Но родители увезли её в Москву,
А Андрей остался, пустотой окутанный.

Годы шли, он взрослел, учился трудиться,
На хлебном заводе месил тесто день за днём,
Следил за печью, наблюдал за огнём и теплом,
И всё думал о Любе, о той, что уехала вдалеке.

В июне сорок первого года, в рассветной тишине,
В четыре утра грянули бомбёжки над Минском.
Немецкие самолёты шли, разбрасывая смерть,
И земля дрожала под их крыльями, а город вздрагивал.

Люди кричали, дома горели, поля засыпало пеплом,
Андрей был поражён — пакт Молотова Лебентропа дал ложное чувство безопасности.
Он вступил в партизаны, в леса, к оврагам,
Где каждый день был борьбой, а каждый шаг — испытанием.

Немцы шли, шли, почти до Москвы,
Деревни горели, люди падали, крики рвались в воздух,
Но Андрей бился, не щадя себя,
С каждым выстрелом, с каждым ударом,
Он держал память о доме, о Любе, о Минске,
И о том, что любовь делает человека сильнее.

В одном бою он был ранен:
Пуля попала в ногу, осколок — в плечо,
И попал в госпиталь под Москвой,
Где медсестрой была Люба — та, кого он любил с юности.

Она изменилась — стала сильной женщиной,
Её глаза были печалью, но сияли силой.
Они узнали друг друга, обнялись,
Слёзы катились по щекам, губы встречались в поцелуе,
И хотя счастье было мгновенным,
Они чувствовали, что война ещё не окончена.

Немцы начали контрнаступление на село,
Где находился госпиталь, огонь и дым повсюду.
Фашисты убивали, грабили, сжигали дома,
Андрей попал в плен, и его заставляли смотреть,
Как вешают солдат Красной Армии и мирных жителей.

В сарай увёл немец Любу,
Темные стены сжимали её дыхание.
Крики раздавались эхом, каждый звук был ножом в сердце Андрея.
Он стоял у двери, сердце колотилось, руки дрожали,
Время шло медленно, каждая секунда казалась вечностью.

Сначала он заглянул в окно,
Видел, как немец пытался схватить её за руки.
Люба боролась, кричала, но силы были меньше,
И тогда Андрей понял — нельзя медлить.

Он вломился в дверь, швырнулся на охрану,
Схватил автомат, выстрелил в воздух,
Но немцы бросились на него, хватались за оружие.
Он отбивался ножом, сбивая врагов с ног,
Каждое движение — отчаянный бой за жизнь Любви.

Наконец, он вырвал Любу из рук немца,
Плечи её дрожали, глаза блестели от страха и слёз.
Он подхватил её, прижал к себе,
И отступил к выходу, держась за каждую секунду.

Выйдя из сарая, он видел деревню в огне,
Дым, крики, пламя поднимались к небу.
Но в этот миг их сердца бились вместе,
И страх сменился решимостью: они выживут.

Красная Армия вскоре пошла в контрнаступление,
Андрей шёл среди солдат, сердце билось, дыхание прерывалось.
Дым поднимался с горящих деревень,
Пыль и искры оседали на шинели, лицо покрыто грязью.

Впереди слышался гул артиллерии,
Выстрелы разрывали воздух, крики смешивались с войной.
Он цеплялся за каждое мгновение,
Каждый шаг был борьбой за жизнь, каждый вздох — испытанием.

Андрей подбегал к солдатам, поднимал павших,
Отбивал врагов штыком и автоматом,
Сжимал оружие до боли, глаза горели решимостью.
Он видел товарищей, падающих рядом,
Но не мог остановиться — путь был один: вперёд.

Каждое столкновение с немцами было смертельно опасным,
Кулаки, автоматы, гранаты — всё смешивалось в хаосе.
Он прорывался через линии врага,
Старался держать строй, спасал раненых,
И в сердце носил мысль о Любви и доме,
Который нужно защищать даже ценой жизни.

Солнце вставало над полями, освещая дым и разрушения,
Андрей шёл, не останавливаясь,
Пульс бился как барабан, руки не дрожали,
И каждый выстрел, каждый шаг приближал победу,
Пока впереди не показались деревни, освобождённые от врага,
И кровь, страх и слёзы слились в одно чувство — торжество воли.

Когда война кончилась, Андрей получил Красную Звезду,
И вернулся в село, где жила Люба.
Но она была другой — глаза её носили память о потерях,
Отец и мать погибли, она до сих пор горевала.

Андрей обнял её, слёзы стекали, губы встречались,
Их сердца снова слились в одно, но память о войне осталась.
И всё же они нашли друг друга среди руин, среди боли и страха,
Любовь выжила, несмотря на всё.

После войны они прожили вместе всю жизнь,
Поддерживая друг друга, переживая радости и горести,
Воспитывали детей, берегли воспоминания,
Андрей дожил до 1987 года — 87 лет,
Люба — до 1989 года — 85 лет.
И до конца своих дней они оставались рядом,
Храня любовь, свет и память,
Которые пережили войну…